Улыбка бога - Диана Бош

Отойдя чуть в сторону, он достал сотовый телефон и, перекрывая завывания сигнализации, прокричал в трубку:

– Оксана? Дозвонитесь моему клиенту, тому, что с образцами ювелирных изделий, извинитесь и попросите подождать там, где мы с ним договорились. У меня проблемы, я опаздываю.

– Хорошо, Илья Григорьич. Звонила ваша жена, просила напомнить вам: сегодня у детей Александры Ильиничны – Алисы и Мити, школьный концерт. Что ей ответить, если еще раз позвонит?

– Скажите, я постараюсь успеть, но не обещаю.

Машина вдруг перестала завывать, и последние слова показались слишком громкими из-за наступившей тишины. Илья обернулся. Пухленькая миловидная блондинка открыла автомобиль, перегородивший выезд его «Хонде», и запихивала покупки на заднее сиденье.

– Ну как же так можно, девушка! – укоризненно произнес Илья подходя.

– Я только на минуточку отошла! – Она белозубо улыбнулась. – А вы что, ждали, да? Ой, как нехорошо получилось. Мне показалось, я и двух минут там не пробыла.

Илья открыл рот, чтобы съязвить, что за две минуты она успела бы только нахватать одежды с вешалок, не меряя. И то вряд ли. Потом, оценив количество купленных вещей, решил, что это вполне может оказаться правдой: покупала оптом. Махнул рукой и молча сел за руль своего автомобиля. Девушка отъехала, освободив дорогу, и он покатил по направлению к остановке, где его уже полчаса ждал клиент.

Высокий, с глубоко посаженными медвежьими глазками, он почему-то вызывал антипатию. Но дело есть дело. Подавив раздражение, Илья нарисовал на своем лице улыбку и приветливо пригласил клиента сесть в машину.

* * *

Ошибка – это улыбка Бога. Как еще направить вас по верному пути?

Эти слова настойчиво вертелись в голове, и Илья от кажущейся их абсурдной простоты впал в оцепенение.

«Где, в чем мой промах, – думал он. – Да и был ли он? Может, я совершенно зря накручиваю себя?»

– Здесь налево, – хрипло сказал пассажир.

– Что? – Илья резко повернулся. За мгновение до этого он успел отключиться от действительности и забыть, что в салоне автомобиля он не один. – Далеко еще?

– Нет, не очень, – мужчина осклабился, и Илью покоробило от его ухмылки.

«Что же такого неприятного в нем есть? Меня буквально выворачивает наизнанку. И зачем только я поехал, – с тоской подумал Илья, – надо было все-таки отказаться. Может, съехать сейчас на обочину и извиниться? Пообещаю, что посмотрим образцы в другой раз».

Он повернулся к пассажиру, собираясь это сказать, но не смог. Это был бы единственный случай за всю его карьеру, когда он не выполнил своих обязательств. Илья вгляделся в безмятежное лицо пассажира, который что-то тихо напевал, раскачивая в такт мелодии головой, и ему стало стыдно.

– У вас не будет сигареты? – спросил Илья. – Я два месяца как бросил, но сейчас просто нестерпимо хочется курить.

«Господи, детский сад какой-то. И чего меня так колбасит?» – мрачно подумал он.

– Да, сейчас, – мужчина полез в карман.

И тут...

Полы куртки его оттопырились, и Илья успел увидеть что-то длинное, резное и перламутрово-белое во внутреннем кармане.

На мгновение он замер, соображая, почему предмет показался ему знакомым. И вдруг боковым зрением увидел, что пассажир тоже оцепенел. Илья повернул голову и встретился с настороженным взглядом маленьких темных глаз.

«Нож для бумаг, – понял он. – Тот самый, из квартиры убитого коллекционера. Бог мой, так это же он его порешил!...»

– Только попробуй дернуться, и я проделаю в тебе дыру, – «медведь» мерзко хмыкнул, и дуло пистолета больно впилось в бок. – И не забывай, мы знаем, где учатся твои внуки, да и дочь у тебя – отменная красотка.

Он мерзко захохотал, показав коронки коренных зубов.

Дальнейшее Илья помнил смутно. Кажется, он одновременно нажал на тормоз и резко крутанул вправо руль. На обледенелой дороге машину резко развернуло, закрутило по мостовой и на полной скорости выбросило в кювет. Потом они перевернулись несколько раз, и, ткнувшись со всего маху в бетон, остановились.

Несколько секунд Илья смотрел, как от двигателя поднимается белый парок, потом дернулся и резко обернулся к клиенту, только что грозившемуся убить его. Кровь из разбитой брови заливала глаз, мешая смотреть, но Илья сразу понял: пассажиру повезло гораздо меньше, чем ему. Голова «медведя» была неестественно вывернута, глаза мертво таращились в пустоту.

«Вдруг он все-таки жив?» – мелькнула абсурдная мысль.

Илья торопливо приложил пальцы к артерии на шее, пытаясь различить биение жизни. Но тщетно: пульса не было.

«Получается, что я виноват в смерти человека. Да, он направил на меня пистолет, и именно это послужило причиной аварии. Но все это нужно будет еще доказать. А чью сторону примет суд – мою или потерпевшего, неизвестно».

Илья, морщась от боли и приволакивая ногу, выбрался из машины, и, дотянувшись, взял с заднего сиденья пальто. Пассажирскую дверь сплющило и заклинило от удара, поэтому он даже не стал пробовать вытаскивать покойника через нее. Стал коленом на водительское сиденье, подхватил «медведя» под мышки, и вдруг понял, что должен попытаться выдать его за себя. Усадив труп за руль, он распахнул его куртку и достал из внутреннего кармана нож для бумаг. Там же оказались паспорт и водительское удостоверение на имя Мазурова Николая Николаевича. Да, сомнений не осталось – это был именно тот самый резной перламутровый нож с двумя драконами на рукоятке и изящным бриллиантово-золотым пояском под ними. Иероглифы «опасность» и «покой» теперь приобрели зловещий смысл как для погибшего, обретшего вечный покой, так для самого Ильи, не знающего, что с ним будет завтра.

«Бежать, – запульсировала в висках паническая мысль, – немедленно бежать».

Поверить в случайное поступление денег на счет в банке сейчас было непростительной глупостью, Илья прекрасно понимал это. Скорее, все произошедшее – это тщательно спланированное преступление, в сценарии которого почему-то произошел сбой.

«Бежать. Пока не поздно. Исчезнуть, «умереть» и воскреснуть только тогда, когда станет понятно, кто за всем этим стоит и зачем это ему нужно. Вернусь, когда никто и ничто не будет угрожать ни мне, ни моей семье».

Он затравленно оглянулся по сторонам, убеждаясь, что за ним никто не наблюдает. Сунул в карман нож для бумаг, чужие водительское удостоверение и паспорт. Затем забрал пистолет, бросил под ноги трупу свой мобильный телефон и захлопнул дверцу автомобиля. Илья торопился: над капотом поднимался дымок, и машина могла в любое мгновение вспыхнуть. Того, что правый ботинок соскочил с ноги Мазурова и остался лежать на половичке пассажирского места, Илья не заметил. А если бы даже и обратил на это внимание, то вряд ли стал бы тратить время на исправление ситуации.

Закончив, Илья решил не полагаться на случай, чиркнул спичкой и кинул ее на струйку вытекшего бензина. Потом, держась за бок и приволакивая раненую ногу, заспешил прочь. В темноту.