Нефритовые четки - Борис Акунин

– Хуже всего то, что у Люпена есть свой биограф, –уныло сказал Уотсон-сенсей. – Представляю, в каком свете он всех насвыставит. Над Шерлоком Холмсом станет потешаться вся Европа…

Мне, как говорят в России, было плюнуть на Шерлока Холмса,но мысль о том, что посмешищем может стать мой господин, привела меня вотчаяние. Ведь виноват в этом я!

– Вряд ли мсье Люпен захочет похвастать этойисторией, – задумчиво произнёс Холмс. – Нет, не думаю. Сейчас,конечно, он хохочет над нами, но его веселье продлится недолго. Не угодно ли,господа, заглянуть в комнату, которую нам с Уотсоном отвёл гостеприимныйхозяин?

Мы последовали за британским сыщиком в полном недоумении. Подороге сенсей задавал ему всякие вопросы, но Шерлок Холмс лишь качал головой.

В комнате он сказал:

– Уотсон, откройте-ка ваш багаж.

– Зачем?

Сенсей с удивлением уставился на клетчатый чемодан, чтостоял у стены рядом с большим кожаным сундуком и скрипкой в футляре.

– Открывайте, открывайте.

Холмс зажёг свечи, поднёс канделябр ближе. Господин тожесветил – фонариком.

– Что за чёрт… – пробормотал Уотсон-сенсей, возясьс замками. – Мой чемодан открывался не так… Ах!

Мы с господином тоже сказали «Ах!». Ещё бы!

В чемодане лежало много бархатных и замшевых коробочекразного размера, и когда сенсей стал их открывать, по стенам забегали изакачались разноцветные блики. Это были драгоценности: изумрудные и рубиновыеожерелья, бриллиантовые перстни, старинные золотые цепи.

– Что это? – пробормотал Уотсон. – Где моивещи?

– Это фамильные сокровища дез Эссаров. – ШерлокХолмс положил сенсею руку на плечо. – Мужайтесь, Уотсон. Ваш чемоданбезвозвратно пропал.

– Но… как?! Как вы всё это провернули?!

– Элементарно. – Холмс тихонько рассмеялся. –Признайтесь, друзья мои: когда я сказал, что отгадал код раньше мистера Фандорина,вы подумали, будто я хвастаюсь. Но это сущая правда. Я сразу заподозрил поотсутствию пыли на клавишах органа, что представляет собою шифр. Нужно былотолько проверить. Потому-то я и попросил Уотсона принести скрипичный футляр, вкотором лежит сборник с партитурами наиболее известных музыкальныхпроизведений. Какую из них нужно просмотреть в первую очередь, мне подсказалпортрет «Мефистофеля»… Вот и вся дедукция. Я спустился в «органную», открылтайник и, к своему удивлению, обнаружил там не бомбу, а сундук сдрагоценностями. Версия, возникшая у меня при этом открытии, была близка кистине. Лишь в одном я ошибся: счёл дез Эссара и Боско одним человеком. Этозаблуждение впоследствии и заставило меня усомниться в своей правоте. Я поверилв невиновность этой актёрки. Мой бог, я даже попросил у неё прощения!

Уотсон-сенсей всё перебирал и раскрывал коробки сдрагоценностями.

– Но зачем вы подменили чемодан, Холмс?

– Эта идея пришла мне в голову, когда я заметил, чтосундук и ваш чемодан совпадают по размеру. Я подумал: мсье Люпен решил надомной подшутить, что ж, я тоже поиграю с ним в кошки-мышки. Любопытно былопосмотреть, как он станет действовать. Я правильно предугадал, что тратитьвремя на возню с замками вашего чемодана Люпен не станет. Ему в голову непридёт, что на свете кроме него есть и другие люди, ценящие хорошую шутку…Откровенно признаюсь: я допустил ещё одну ошибку. Увидев, что в мешке, которыйпринёс «дез Эссар», лежат подлинные купюры (во всяком случае сверху), я отдалдолжное такой обстоятельности. Но я недооценил широту Люпена, его любовь кэффектным жестам. Был уверен, что он не ограничится содержимым тайника, азахочет вернуть себе и франки. Грубая ошибка. Или, по крайней мере, полуошибка.За деньгами явился не главарь, а помощник – позарился на сорок тысяч. М-да… Вэтой истории досталось всем. Арсен Люпен приобрёл за сорок тысяч франковсорочки и кальсоны Уотсона. Уотсон остался без чемодана. Мистер Сибата весь вушибах и порезах. Боско лишился половинки уха. «Профессор» отстрелил себе палец.А мы с вами, Фандорин, упустили возможность поймать гениального афериста. Такили иначе, – он взглянул на часы, – вот уже двадцать минут мы живём встолетии, которое начинается со слов «тысяча девятьсот». Судя по прелюдии,новый век сулит умникам вроде нас с вами не самые лестные сюрпризы.

– Что это?

Доктор подошёл к окну (мы были на втором этаже). Вдали, уворот, мелькали огни. Донёсся приглушённый расстоянием свисток.

– Холмс! Наглец действительно вызвал полицию!

– Уносим ноги, Уотсон. Только положим драгоценности наместо. Когда вернутся хозяева замка, им будет трудно понять, что здесь делаливзломщики. Зачем-то установили в башне непонятное орудие пытки и капельницу,плотно закусили в столовой, понаставили вокруг дома сеток, выкинули из окнацветочный горшок и смылись. При этом ничего ценного не взято. Исчезновениеверного управляющего, несомненно, тоже поставит дез Эссаров в тупик…

Когда, закрыв тайник, мы выходили через служебную дверь,Фандорин-доно со вздохом сказал:

– Мы сами себя перехитрили. В России говорят: «Навсякого мудреца довольно простоты».

– А у нас на этот случай есть детский стишок. Про трёхжителей деревни Готем, где по преданию обитают самые главные… – ШерлокХолмс сделал паузу. – … самые главные умники во всей Англии.

И он прочитал маленькое стихотворение, восхитившее меняглубиной и истинно японским изяществом метафоры. Смысл этого шедевразаключается в том, что Троим Мудрым нетрудно найти Путь к Истине, даже если ониотправляются в Плавание Бытия на негодной посудине. Лаконичностью и красотой ихПуть подобен краткому стихотворению.

Ради одного этого откровения стоило пройти через испытания истыд неудачи, не говоря уж о таких пустяках, как шишка на темени размером снебольшую хурму.

Я попытался облечь стихотворение, услышанное от ШерлокаХолмса, в классическую форму пятистишья из 31 слога:

В Путь трое мудрых,

Не устрашась тайфуна,

Поплыли в чёлне.

Своей краткостью их Путь

Сравниться мог бы с танка.

Примечания публикатора

На рукописи рассказа «Узница башни» имеется приписка рукойДж. X. Уотсона, датированная 1907 годом: