Мозаика Парсифаля - Роберт Ладлэм

Телефон, «Орфан — 96»...

— Постойте! — неожиданно воскликнул Майкл.

— В чем дело?

— Дайте мне сначала позвонить!

Хейвелок уже оказался у стола. Сняв трубку, он нажимал кнопки, повторяя вслух:

— О, Р, Ф, А, Н, девять, шесть...

— Оператор, — откликнулся женский голос.

— Что?

— Это разговор в кредит или за счет вашего абонента?

— В кредит, — ответил Майкл, лихорадочно пытаясь вспомнить специальный номер счета, установленный для него госдепом. Сообщив цифры телефонистке: после нескольких мелодичных звонков он услышал:

— Добрый вечер. Мы благодарим вас за обращение в «Вояжер эмпориум», утонченный любитель путешествий найдет у нас все, что пожелает. Если вы назовете номер или номера предметов из нашего каталога, которые хотите приобрести, вас соединят с представителем отдела круглосуточной службы.

Хейвелок положил трубку. Итак, ему нужен еще один код. И он узнает его позже в клинике. Обязан узнать... «Все мы так... каждый...» Этот последний код прямо вел к человеку с псевдонимом «Двусмысленность».

— Что-нибудь получилось? — поинтересовался Тейлор.

— Это вам решать, доктор. Вам доводилось слышать о «Вояжер эмпориум»? Я не знаю, потому что последние годы совершал свои покупки в Европе.

— "Вояжер"? Разумеется, их отделения разбросаны по всей стране. Это — «Тиффани» чемоданной торговли. Моя жена однажды приобрела там дорожную сумку. Когда пришел счет, я решил, что она по меньшей мере обзавелась новым автомобилем. Одним словом, «Вояжер эмпориум» — фирма высшего класса.

— Все их изделия носят на себе марку КГБ. В этом направлении мы и начнем работать. Если у вас имеются на сегодня другие дела — забудьте о них. Я хочу, чтобы вы были вместе со мной в клинике, где содержится наш «вояжер». Нам следует получить очередной номер. Всего-навсего еще один набор цифр.

За дверями домика раздался звук тяжелых шагов, и тут же последовал громкий стук в дверь.

— В чем дело? — громко спросил Хейвелок.

— Вас требуют. Пятый стерильный. Срочный вызов по полицейской связи. Приказано незамедлительно доставить вас на аэродром.

— Иду. — Хейвелок обернулся к Тейлору. — Отменяйте все дела. Оставайтесь рядом с ним. Я с вами свяжусь. Что же касается выпивки, то прошу меня извинить.

— Пэдди О'Рурк тоже просит прощения.

— Черт побери, кто такой этот ваш Пэдди О'Рурк?

— Маленький человечек, который сидит у меня на плече и убеждает меня поменьше рассуждать.

* * *

Майкл взобрался в вертолет с опознавательными знаками морской пехоты. Лопасти винта бешено вращались; пилот проводил его к пассажирскому месту и, пытаясь перекрыть грохот двигателя, проорал:

— Здесь вы найдете телефон! Когда люк закроется, станет тише! Мы вас соединим!

— Кто звонит?

— Мы не в курсе, — прокричал радист, поворачиваясь на своем вращающемся кресле. Наша связь блокируется!

Электроника беззвучно поставила тяжелую металлическую дверь люка на место. Внешние огни аэродрома исчезли, громовой рев двигателя превратился в ровный гул. Майкл, скорчившись, прижал трубку к одному уху и ладонью как можно плотнее прикрыл другое. Голос, который он с трудом расслышал, принадлежал президенту Соединенных Штатов.

— Вас доставят на военно-воздушную базу Эндрюс для встречи с Артуром Пирсом.

— Что случилось, сэр?

— Он направляется на остров Пул в сопровождении человека, который может открыть сейф. Но предварительно Пирс хотел бы встретиться с вами. Он боится, а я не думаю, что его так легко чем-либо напугать.

— Русские?

— Да. Он не понял, как отнеслись русские к его информации. Они его молча выслушали и проводили до двери. Пирс считает, что за последние восемнадцать часов им удалось узнать нечто чрезвычайно важное, о чем они не хотят говорить, но что полностью изменило ситуацию. Пирс предупредил их об опасности каких-либо действий без предварительных консультаций на самом высоком уровне.

— И каков, же был ответ?

— Убийственным. «Позаботьтесь лучше о себе», — сказали они.

— Да. Им что-то стало известно. Пирс хорошо знает наших противников.

— В самом крайнем случае мы будем вынуждены продемонстрировать Мэттиаса... в надежде, что это предотвратит пуск ракет. Но и здесь никаких гарантий. Вы понимаете, что означает показ безумца. Мы станем прокаженными и навсегда лишимся доверия в глазах мирового сообщества. Если вообще сохранимся на карте как государство.

— Чем я смогу помочь? Чего хочет Пирс?

— Он хочет знать все, что знаете вы, включая самые последние сведения. Пирс пытается найти хотя бы малейший противовес, малейший способ повлиять на русских и предотвратить тем самым дальнейшую эскалацию напряженности. Для нас важно выиграть хотя бы один день. У вас наметился какой-нибудь прогресс?

— Да. Нам теперь известны связи «Двусмысленности», место, через которое он посылает и получает сигналы. До полудня мы узнаем, как он это делает и через кого конкретно. После этого найти его не составит труда.

— И вы тогда окажетесь лишь в шаге от Парсифаля?

— Наверное, да.

— Никаких «наверное»! Ваш ответ должен быть «да»!

— Да, господин президент. — Хейвелок подумал о том, что остается узнать всего лишь несколько цифр. Эти цифры он услышит и запишет в клинике. — Да, господин президент, — повторил Майкл. — Я уверен.

— Слава Богу. Иначе и быть не могло. Теперь — к Пирсу. Расскажите ему все, что знаете. Помогите ему.