Коукс и Бакстер - Дэниел Коул

Констебль увеличила картинку, но вместо лица увидела лишь размытую мозаику пикселей.

Ей в голову пришла мысль.

Она опять запустила видеоряд с камеры у туалета и продолжила с того самого момента, на котором остановилась. Несколько мгновений спустя незнакомец обогнул угол и прошел под камерой, старательно склонив голову вниз.

— Скотина, — прошептала Бетан, на этот раз уверенная, что ей удалось обнаружить что-то стоящее.

Она прокрутила фрагмент видео в замедленном режиме, пытаясь понять, что представляет собой сверкающий круг на полу. Приблизила изображение сильнее: это был поднос, окруженный разбитыми бокалами. Она приблизила еще, пока блестящая поверхность не заняла весь экран, и стала просматривать кадр за кадром, широко открыв глаза в радостном предвкушении.

Вот на перевернутый поднос легла тень; еще пару кликов — и в кадре появился носок мужского ботинка. Констебль продолжала кликать мышкой.

— Давай… ну давай же… Попался! — с улыбкой воскликнула Бетан, увидев в серебристом ореоле вполне сносное изображение лица мужчины средних лет.

— Шеф! Подойдите сюда!

Глава 37

Вторник, 22 декабря 2015 года,

3 часа 43 минуты дня

Блейк подъехал к дому одновременно с группой захвата, по дороге сообщив остальным членам команды наспех собранные сведения об их новом главном подозреваемом.

Лукас Теодор Китон, мультимиллионер, владелец телекоммуникационной компании, которая была куплена еще в 1990-х годах, приносила огромный доход и обеспечивала ему место в совете директоров. Впоследствии он, по большей части, занимался благотворительностью и помогал новичкам раскручивать бизнес.

Компания «С-С Мобайл», на серверах которой удалось отыскать скрытые сообщения, была дочерней фирмой принадлежащей Китону «Смоук Сигнал Текнолоджиз», что не могло не обнадеживать. Да и склад, с которого поставлялись «доработанные» телефоны, тоже был связан с этой малоизвестной материнской структурой.

Когда-то у Китона были жена и двое детей, но все они умерли.

Лукас с сыновьями стал жертвой террористических атак 7 июля 2005 года. Хотя сам он отделался лишь незначительными повреждениями, один мальчик погиб на месте, а второй умер от последствий травм полтора года спустя, после чего супруга мультимиллионера наложила на себя руки, приняв смертельную дозу лекарств.

— Выпьем же за это, — сказал Блейк коллеге на том конце провода, ненадолго впадая в депрессию от такой истории.

— Дальше все будет только хуже.

— Хуже быть уже не может, человек и так потерял всю семью.

— В 2001 году его брат, — констебль в пощелкала мышкой, — поехал в Штаты на какое-то благотворительное мероприятие…

— Только не это!

— …11 сентября.

— Господи Иисусе! — Блейку стало чуть ли не жалко их главного подозреваемого. — Сколько же бед может выпасть на долю одного человека?

— У брата не было никаких дел во Всемирном торговом центре, он просто оказался рядом — не в то время и не в том месте.

— На него что, наложили проклятье?

— Несмотря на деньги, он был самым несчастным человеком на свете. Показательно, правда? — этим риторическим вопросом констебль и завершила разговор.

Поскольку Сондерс был задействован в операции на «Пикадилли», Ванита отправила Блейка одного сопровождать группу захвата в огромное поместье Китона в Челси.

Когда вооруженные бойцы взбежали по ступенькам и стали ломиться в дом через дверь парадного хода, Блейк укрылся от ветра за почтовым ящиком и закурил.

Несмотря на престижное местоположение, обсаженная деревьями улица отнюдь не казалась такой уж приятной: чуть ли не на трети участков велись строительные работы. Среди спортивных автомобилей, припаркованных на стоянках у домов, виднелись грузовики, минивэны и даже небольшой кран. Отовсюду доносился назойливый строительный шум.

— Эй, приятель! — крикнул Блейк проходившему мимо рабочему, а когда тот подошел, предъявил удостоверение личности. — Что здесь происходит? Улица проваливается? — спросил он, попутно задаваясь вопросом о том, не может ли это иметь отношения к делу.

— Вот это? — спросил упитанный малый, обводя широким жестом царивший вокруг хаос. — Да не. С такими заоблачными ценами на недвижимость здесь на счету каждый квадратный сантиметр. И вот какой-то предприимчивый миллиардер совсем рехнулся, решил, что ему тесно в своих десяти спальнях, и понял, что под домом, ближе к центру Земли, полно свободного пространства, которое вполне можно использовать… И теперь они все туда же.

Столь ясный и членораздельный ответ Блейка немного удивил.

— А вот я, приди мне в голову мысль продолбить пол, оказался бы лишь в кебабной на первом этаже, — со вздохом добавил рабочий.

— Детектив! — окликнул Блейка выросший в дверном проеме спецназовец. — Все чисто!

Тот поблагодарил осведомленного, пропахшего жареным мясом собеседника и поспешно направился в дом, где один только холл был больше всей его квартиры. От мозаичного пола вверх уходила широкая деревянная лестница, в дорогих вазах стояли свежие цветы, на стене висел большой семейный портрет. Остальные семь оперативников затерялись где-то в глубине дома.

— Если вы торопитесь, то лучше начать с третьего этажа, — посоветовал Блейку командир отряда и с понимающим видом кивнул головой.

Детектив двинулся к лестнице.

— Простите, я имел в виду снизу, — уточнил боец и указал куда-то в угол, — минус третий этаж.

Когда Блейк стал спускаться по ступенькам, у него негромко пискнул телефон, предупреждая о потере сигнала. Всего на один уровень ниже респектабельного фасада повсюду стали зловеще проступать первые признаки душевной болезни.

Когда-то здесь, скорее всего, располагался кабинет, однако сейчас стены буквально задыхались под обилием картин и фотографий, изображавших счастливую семью: еще один профессионально выполненный портрет, множество любительских снимков, карандашные наброски и рядом фотографии, с которых они были сделаны, — все в рамках и развешанные с болезненной тщательностью.

— Компьютер в углу, — сказал Блейк командиру группы, надеясь, что к тому моменту, когда он вновь поднимется на поверхность, все перечисленное им уже будет в микроавтобусе, — вон тот телефон… и эта фотография, — добавил он, выбирая снимок, казавшийся, судя по возрасту мальчиков, одним из последних: беззубые улыбки и одинаковые стрижки.

Они стали спускаться дальше. Под ногами скрипели ступени, с каждым шагом становилось все холоднее, в легких сгущался затхлый воздух. Блейку казалось, что они все глубже погружаются в подсознание Китона.

Вот здесь он спал.

У дальней стены стояла неразобранная походная койка, окруженная сооружением, которое нельзя было назвать иначе как алтарем. Ювелирные украшения, одежда, детские рисунки и игрушки были разложены в аккуратные кучки. На деревянном полу по периметру кровати стояли оплывшие свечи.

— О боже! — подпрыгнул Блейк, только сейчас заметив