Большой облом - Владимир Хачатуров

Если бы не две неудачи подряд, Аникеев, безусловно, начал бы следующий этап своего расследования с этой загадочной фигуры. Уж он бы утер носы писакам. Но отныне он не имел права на ошибку: ясно, что не Алихан является слабым звеном в лядовском окружении. Куда более перспективна в этом качестве племянница.

Госпоже Берг присвоили кодовое имя «Анюта» и приступили к сбору информации. Выяснилось, что живет эта царственная особа в Южноморске, в скромной трехкомнатной квартире, и ведет не рассеянную жизнь праздной искательницы приключений, а трудовое, полное забот существование администратора клубно-игорного заведения под названием «Амфитрита». Взглянув на карту города, Аникеев не поверил собственным глазам. Если мысленно соединить пунктиром усадьбу Лядова, упомянутую «Амфитриту» и еще не упомянутый искусственный остров, находящийся в трех милях от берега, то получится идеальный равнобедренный треугольник. Это не могло быть случайным совпадением. Случайности – для дилетантов. Здесь должна быть какая-то закономерность. Аникеев чувствовал это не только нутром, но и кое-какими внешними органами своего существа.

Об острове, возведенном некой голландской фирмой в рекордные сроки, говорили в городе разное. Одни полагали, что там находится клиника для привилегированных психов. Другие – что шикарный бордель, приспособленный для широкомасштабных вакханалий под открытым небом. Третьи были настолько убеждены в его лепрозорном профиле, что собирали подписи под петицией мэру с ультимативным требованием: лавочку немедленно прикрыть, остров продезинфицировать и приспособить под дачные участки для малоимущих. Словом, слухи скорее свидетельствовали о состоянии воображения южноморцев, чем о действительном положении дел. Их распространению во многом способствовало то обстоятельство, что на остров без специального разрешения попасть было практически невозможно, – охранялся он бдительно и профессионально. Достать же разрешение было еще труднее, чем без него попасть на остров. Мэрия кивала на краевое начальство, краевое начальство на Москву, Москва разводила руками и сетовала на свою неосведомленность…

Аникеев принадлежал к узкому кругу лиц, информированных об истинном назначении острова, что, впрочем, не мешало ему подозревать разные разности. Но в одном он был уверен на все сто: Институтом Хорошей Погоды и Станцией Теплых Течений функции острова не исчерпываются, есть там что-то еще, не подлежащее огласке даже в узком кругу посвященных. Что именно? Аникеев надеялся выяснить это в ходе расследования. И поможет им в этом «Анюта»…

Казалось, с «Амфитритой» разобраться будет гораздо легче, чем с островом или лядовским поместьем; сиди в ней хоть круглосуточно, лишь бы денег хватило. Тут тебе и бар, и пляж, и казино, и ресторан, и стриптиз, и дельфинарий, и морские прогулки на яхте, и катание на водных лыжах, и рыбная ловля, и, наконец, ежедневное полуденное явление великой богини Амфитриты в сопровождении своей свиты: наяд, тритонов, дельфинов, дядьки Черномора и тридцати трех богатырей. Гуляй – не хочу!

Аникеев сходил, погулял, присмотрелся, принюхался. Особенного ничего не увидел, но вот запашок ему не понравился, – некоторые странности насторожили. Во-первых, охрана. У казино своя, явно неместные громилы в штатском с подозрительной выправкой, изумительной техникой и обширным арсеналом. А у ресторана с барами – другая: из южноморских ребят в камуфляже, при резиновых дубинках да газовых пистолетиках. Во-вторых, слишком много откормленного, ухоженного и безупречно одетого люда. Сами собой возникают подозрения о связи, существующей между наплывом такого рода посетителей и пресловутым «островом сокровищ» (альтернативное народное название – «остров-Буян»). Опять же яхта всю ночь под парами. Якобы для романтических прогулок… Аникеев, разумеется, прокатился. Да не один, с женой, – чтобы не выделяться в толпе прочих, явно не представляющих, что луной можно любоваться без пары. Ксюше понравилось, чего нельзя сказать об Аникееве. В самом деле, целый час рыскали по морю, искали просвет в облаках, чтоб на месяц взглянуть. Как только нашли, так легли в дрейф, врубили какую-то сентиментальную песенку и притихли, вовсю наслаждаясь романтикой. Тут-то для полноты картины и удовольствия их и взяла на абордаж какая-то доисторическая фелюга, полная живописных турок в чалмах и шароварах. Прожекторами слепят, ятаганами размахивают, из пистолетов старинных палят, про Аллаха визжат и на яхту лезут с явными разбойными намерениями. Аникеев, конечно же, соображает, что все это входит в программу романтической прогулки, но уж очень рожи у этих пиратов мерзкие. И глазки – масляные, завидущие. Мужиков веревками вяжут, баб щекочут, на фелюгу свою в полон тащат. Бабы, само собой, хохочут, мужики глупо улыбаются. Ну, это их личное дело, как к такому шоу относиться. Что касается Аникеева, то пока одна пиратская морда не полезла к Ксюше, а другая не попыталась его связать, сидел себе тихо, никого не трогал, примус починял, то есть с зажигалкой возился. Но как только и до него добрались, так моментально романтики ощутимо прибавилось. Одному Александр Николаевич ткнул в бородатую рожу зажигалку с увеличенным до упора огнем и выкинул за борт спасаться от пожара. Другого, который Ксюшу облапил, выходной лакированной туфлей в пах приласкал, по ушам одновременно двумя ладонями хлопнул и тоже акулам скормил. Взревели пираты от удивления, обиды и ярости. Да не на того напали. Извлек Аникеев из-под мышки любимый свой «Магнум-44», поискал глазами цель, да и разнес один из прожекторов на фелюге. И голосом командным, которому матюгальник без надобности, возвестил, что game is over, и что пиратов просят покинуть яхту подобру-поздорову. В общем, романтический апофеоз. Джордж Байрон кусает локти от зависти. Бестужев-Марлинский слезно молит неистового Виссариона принять его в натуральную школу…

Ксюша всю обратную дорогу дулась и выражала сожаление, что судьба послала ей такого мужа, с которым в приличном обществе стыдно появиться. Мужлан, грубиян, антиромантическая личность. Аникеев не оправдывался, прощения не просил. Он думал. Вопросами задавался. Откуда эта злосчастная фелюга взялась, если не с острова?.. Его бы воля, он бы парочку пиратов с собой прихватил и допросик бы им устроил. Для начала – третьей степени.

С помощью все того же Володи Нечаева и его племянниколюбивой тетки с учредительных документов «Амфитриты» были сделаны фотокопии. Ознакомившись с ними, Аникеев убедился в обоснованности своих подозрений, хотя с точки зрения закона все в них было чин-чинарем: контракты, аренда, кредиты, поставщики и прочая и прочая, включая страховое обеспечение. Однако укрепили аникеевские подозрения вовсе не бумажки, а личности компаньонов-владельцев. Кульчицкий, Станислав Эдуардович, директор и держатель семидесяти процентов акций закрытого акционерного общества. Некогда проходил по делу о незаконной торговле поддельным антиквариатом. Правда, только свидетелем, хотя в его причастности к крупным махинациям – за недостаточностью улик – не приходилось сомневаться. Его компаньон, некто Милькин, Марк Германович, был широко известным в определенных кругах карточным шулером, отсидевшим два срока, лагерное погоняло – «Марафет». Аникеев справедливо рассудил: если эти граждане в былые, сравнительно законопослушные времена, лояльностью не отличались, то уж в нынешние, криминальные, что их удержит от бесчестной наживы? Чем они, скорее всего, и занимаются в этой «Амфитрите». Возможностей у них масса. Взять хоть то же казино, которым, кстати, заведует именно Марафет. Тут и деньги преступные можно отмывать, и фальшивые доллары сбывать, и воровской общак держать, и… да мало ли что еще удумать можно, был бы игорный притон в наличии, а он в наличии… Или ресторан со стриптизом. Ведь наверняка без проституции там не обходится, – достаточно взглянуть на официанток, на этих длинноногих, крепкогрудых фифочек, чтобы понять, каким ветром их сюда со всего бывшего Союза занесло. А если к этому присовокупить «Зал кальянной медитации», то от криминальных перспектив просто дух захватывает… И Кульчицкий, который и при советской власти рестораном заведовал, причем на этом же самом месте, только не таким шикарным и с другим названием, прекрасно в этот расклад вписывается. Непонятна только роль племянницы Лядова. То есть не будь Лядов Лядовым, роль «Анюты» в объяснениях не нуждалась бы, – связная между паханом и исполнителями, его глаза и уши. Но в том-то и дело, что Лядов есть Лядов: миллиардер, владелец заводов, аптек, пароходов и двух отелей в Лас-Вегасе со всеми полагающимися причиндалами: казино, игротеки, стриптизы, рестораны… На кой ляд ему сдалась «Амфитрита»? А ведь сдалась, Аникеев в этом уверен, и в доказательство своей правоты может привести не только личную интуицию, но и кое-какие факты. Например, идентичность песка на пляжах лядовского поместья и «Амфитриты». Экспертиза доказала, что песок имеет коралловое происхождение и скорее всего доставлен за баснословные деньги с одного из Багамских островов. (Для справки: песок на городском пляже из Анапы, а на пляже гостиницы «Тритон» – из Варны.) Или такой факт: кредит «Амфитрите» выдан компанией «Уолтэм траст», обслуживает ее банк «Олимп», а построила строительная корпорация «Дедал». Стоит ли говорить, что все три принадлежат Лядову. Мало? Аникееву тоже мало. Ему хочется знать, почему это заведение выстроено ровнехонько на границе города и района, словно кто-то специально землемера нанимал, чтобы ненароком не ошибиться, лишней пяди в ту или иную сторону не прихватить? Кроме того, его интересует, почему чертежи, по которым возводили основное здание «Амфитриты», невозможно нигде отыскать: ни у главного архитектора города, ни у его коллеги в районе, ни даже в строительной корпорации «Дедал»? Но особенно любопытно Аникееву, за чем наблюдает «Анюта» в этом заведении?