Обхитрить лису - Александра Малинина

В общем, из ванной я показалась только через час в растрёпанных чувствах. Определенно, худший день моей жизни, я даже успела забить об ограблении и трупе, это как будто случилось в другой жизни и не со мной. Слишком много негативных событий для хрупкой невинной души вроде моей, на море что ли смотаться? Ну уж нет, никуда не уеду, пока не разберусь с делами насущными.

— Ты в порядке? — услышала я голос Марта.

— Да, спасибо тебе, братец.

— Спасибо, что подыграл? — подмигнул он мне, а я закатила глаза: неужели я настолько потеряла сноровку. Хотя дело не в этом: прекрасно же знала самое главное правило: не поддавайся эмоциям и не переигрывай. Чертов Макар…

— Где родители?

— Папа удалился к себе, мама обхаживает нашего гостя и извиняется за твое поведение, бубня что-то про эгоцентричность и мечту стать актрисой.

— Будь он неладен, — выругалась я, — Надеюсь, ты приложил его как следует?

— Синяк будет, — пообещал Март, — Знать бы, с чего такая неприязнь?

— Имеются сведения, что он желает лишить нас наследства. Или по крайней мере, оттяпать приличную его долю.

— Но не это же заставило тебя так беситься?

— Этого за глаза хватит…

— Уверен, ты с ним разберешься, — подмигнул брат.

— Чего ты это такой добрый сегодня?!

— Этот мудак мне тоже не понравился, вот я и решил помочь сестричке. Из двух зол выбирают меньшее… Тем более, не только твое наследство под угрозой.

— Как будто тебя это вообще волнует.

— Не особо, — пожал плечами братец.

— Надеюсь, это не значит, что я тебе что-то должна? — язвительно поинтересовалась я, прикидывая, во что это выльется.

— И ты еще удивляешься, что тебя никто не любит?

— Это тебя никто не любит.

— Ага.

— Пожалуй, смоюсь по тихому, на сегодня с меня хватит.

Март ухмыльнулся и вызвался проводить меня до машины.

— Пока, сестричка. Будет нужна помощь – звони.

— Какая от тебя помощь, раз ты дома все время высиживаешь? — удивилась я, сделала ручкой и выехала со двора.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я! — вдогонку крикнул Март и был прав: прекрасно знала и даже планировала воспользоваться его помощью.

***

Ромку я согласилась принять только на следующий вечер. Он отчаянно пытался связаться со мной еще с самого утра, но, поняв, что очередного трупа на руках у него нет, я даже слушать не стала: просто повесила трубку. На нет и суда нет, слушать обыкновенный Ромкин треп я была еще не готова, у меня и своих проблем накопилось достаточно, и с ними надо было что-то делать.

Когда друг ворвался в мою обитель, я уже была при параде: брючный костюм бирюзового цвета шел мне невероятно, легкий макияж и волосы волнами. Высоченные каблуки, я и была готова к выходу.

Ромка хотел что-то сказать, но вовремя заткнулся, пробежавшись взглядом по моему прекрасному облику. В результате он выдал:

— Куда это ты так вырядилась?

— Мы идем в ресторан! — заявила я и прошла к лифту, — Так и быть, за мой счет.

— С чего бы вдруг? Что-то вчера произошло? — моментально понял он корень проблемы, то есть моей доброты.

— Голодовку я не объявляла, так что должна чем-то питаться. А от тебя все равно не отделаться, вот и беру тебя с собой. Сердобольность и склонность к филантропии у меня в крови…

— Так и скажи, не терпится поделиться с другом. Неужели, все настолько плохо?

— Думаю, бывает и хуже, — успокоила я.

— Например?.

— Например, мои волосы могли бы быть рыжими. Ты можешь себе такое представить?!

— Лучше не буду, — буркнул Ромка и молчал до самого ресторана, заявив, что не желает слушать всякий бред и будет ждать, пока я не соизволю разговаривать нормально. Пришлось раз пять напомнить, что он теперь подневольный, но он все равно не сдался. Вот и заводи после такого рабов: толку никакого.

Мы подъехали к ресторану, между прочим, моему любимому, Ромка подал мне ручку, швейцар счастливо улыбнулся и открыл дверь. Вот тут то я и поняла, что удача отвернулась от меня окончательно: в холле стоял Макар собственной персоной и как всегда нагло улыбался. Ну хорошо, я разглядела только его затылок, но воображение услужливо нарисовало мне его улыбку и я едва не набросилась на него с кулаками. Но как обычно, просчитала риск и передумала: с ним стоял дюжий мужик, размерами еще больше, чем мой братец, а со мной только Ромка, который пока поймет, чего от него требуется, враги уже успеют раздавить меня к чертовой бабушке.

Вместо этого я решила благоразумно затаиться: вцепилась в Ромку и слилась с ним в страстном поцелуе, краем глаза наблюдая, как Макар жмет руку здоровенному детине и двигается к выходу. На нашу парочку он даже не взглянул, протянул швейцару чаевые (какой добрый) и спустился вниз по лестнице. Его могучий собеседник удалился обратно в зал.

Я оттолкнула от себя ошалевшего Ромку и пулей ринулась в сторону администратора. Девушка, завидев меня, вымученно улыбнулась, похоже, это ей я в прошлый раз грозила увольнением.

— Добрый вечер, — настороженно начала она, — Желаете поужинать?

— А в ресторан еще за чем-то другим ходят?

Пока она думала, что бы мне такого ответить, чтобы не повторить позапрошлую пятницу, я, ткнув пальцем в сторону выхода, поинтересовалась:

— Это что за тип?

— Какой? — похвастать сообразительностью она явно не могла.

— Наглый, выглядит как аферист без работы, как будто так и норовит кошелек вытянуть…

— Высокий и довольно приятный на вид блондин в темных очках, что пару минут назад покинул ваше заведение, — пришел мне на помощь Ромка.

Надо же, а очки я не заметила. Похоже, синяк у него неплохой, раз даже очки напялил… Но то ли еще будет, как говорится!

— Макар Александрович?

— Не произноси это имя вслух, — зашипела я.

— Э…

— Сенечка хотела спросить… так что ты хотела спросить, дорогая? — немного отодвинув меня от девушки (она посмотрела на него как на своего спасителя), поинтересовался Ромка.

— Давно он здесь?

— Где-то с час.

— Встречался только с тем кроманьонцем?

Девушка озадаченно перевела взгляд с меня на Ромку, последний сразу пояснил:

— Крупный высокий мужчина, очень коротко стриженный.

— Я не видела, но если хотите, могу уточнить у официанта.

Я кивнула и девушка удалилась, споткнувшись прямо возле меня. Вернулась она через пять минут, все это время Ромка терпеливо молчал.