Вещие сны Храпунцель - Дарья Донцова

– И обожаемый нами всеми шоколад, – расплылась в улыбке хозяйка. – Как только вы узнали, что мы именно его любим!

Я вынула из пакета спешно приобретенные по дороге балетки, сунула в них ступни и поняла: продавщица ошиблась. Мне дали меньший размер. Но хорошо воспитанная княгиня должна мужественно сражаться с жизненными трудностями. Я поджала пальцы и втиснулась в обувь.

– Разрешите руки помыть?

– Конечно, душенька, – защебетала бывшая балерина, – пойдемте.

В туалете я с наслаждением сбросила балетки, помыла руки, потом наклонилась, чтобы обуться… Ступни неожиданно разъехались в разные стороны. Я замахала руками, уцепилась за раковину и уронила на пол дозатор с мылом. Слава богу, он оказался пластмассовым и не разбился. И уж совсем здорово, что санузел был небольшого размера, в нем поместились только унитаз и умывальник. Мои ноги уперлись в стены, и я не села на шпагат. Окажись я в такой позе, то встать не смогла бы. А сейчас есть шанс принять вертикальное положение. Я попыталась приподняться, держась за край раковины, но она зашаталась. Меня охватил страх, а ну как обвалю ее? Разве хоть одна воспитанная княгиня позволит себе такое поведение?

Я опустила руки и стала разворачиваться в сторону унитаза, ведь его обычно надежно прикрепляют к полу. Маневр удался не сразу. Но в конце концов мне удалось зацепиться за стульчак. Осталось только встать. Но мои ноги скользили, пришлось изо всех сил опереться о круг. На беду он тоже оказался скользким, в какой-то момент пальцы соскочили, я упала грудью на фарфорового «друга» и очутилась головой в унитазе, а на мой затылок шлепнулась крышка!

Оказывалась ли когда-нибудь хоть одна хорошо воспитанная княгиня в таком положении? Хотя мне не десять лет и я мать несовершеннолетней дворянки. Но это налагает на меня особую ответственность! Повторю вопрос, слегка видоизменив его: оказывалась ли какая-нибудь маман интеллигентной девочки в таком положении? Голова в унитазе, на затылке крышка? Что делать? Позвать на помощь? Да никогда!

Сопя от напряжения, я начала подниматься. В какой-то момент раздался щелчок, крышка с моей головушки свалилась на пол. Победа придала мне сил, я встала и начала наводить порядок. Меньше минуты мне хватило, чтобы поставить на место дозатор и вернуть оторванную крышку на унитаз. Я просто прислонила ее к бачку. Осталось лишь всунуть ступни в балетки и с видом воспитанной дамы выплыть из санузла.

За столом плавно потекла светская беседа.

– Дорогая Фросенька, – улыбнулась Алевтина.

– Милая, наша гостья сменила имя на Евлампию, – напомнил Николай Викторович.

– Ах да, – спохватилась хозяйка дома, – но Олечка всегда говорила: «Моя Фросенька». Смотрите, что я нашла в старом альбоме!

Алевтина положила передо мной старую пожелтевшую фотографию. На ней были запечатлены две женщины. Одна в балетной пачке, в гриме, вторая в концертном платье, руки она сложила так, как делают певицы, когда исполняют арию: ладони подняты на уровень груди и сложены вместе.

– Ой! Это же моя мама! – обрадовалась я. – Помню это ее платье. У мамули было много концертных нарядов, завершив карьеру, она их не выбросила, а хранила в шкафу. Я обожала копаться в гардеробе.

– А слева я, – засмеялась Алевтина. – Видите, родинка на шее приметная? В гриме меня трудно узнать.

– Нет, нет, я сразу поняла, кто на снимке, – возразила я.

– К сожалению, у меня есть только одно фото с Олей, – расстроилась хозяйка, – времена давние, телефонов с камерами не было. Я забыла, конечно, на каком концерте и кто сделал этот кадр. Зато очень хорошо помню Олечку и вас маленькую.

Молодой мужчина, который сидел напротив меня, кашлянул.

– Ох, прости, Сережа, – опомнилась хозяйка, – я вечно болтаю без умолку. Евлампия пришла пообщаться с тобой!

– Мама, говори сколько хочешь, – улыбнулся сын.

– Нет, нет, – замахала руками Решеткина, – беседуйте спокойно.

Я посмотрела на Сергея.

– Наверное, отец рассказал вам о просьбе Евгении Ивановны сделать анализ ДНК.

– Да, – кивнул врач, – но я не вижу в этом исследовании никакого смысла. Если выяснится, что Кабанова моя биологическая мать, я все равно не испытаю никаких эмоций. У меня есть семья, любимые и любящие родители. Все!

– Учитывая некоторые особенности характера Джейн, синдром Гарпагона и в придачу к нему еще и Плюшкина, госпожа Кабанова может потребовать от вас алименты, – предупредила я.

Сергей не возмутился.

– Да нет проблем. В случае установления родства я, безусловно, помогу несчастной. Гарпагон и Плюшкин часто ходят рука об руку.

– Можно задать бестактный вопрос? – осведомилась я.

Сергей улыбнулся.

– Для меня понятия «бестактный вопрос» не существует.

– Вы совсем не помните свое детство? – спросила я.

Доктор сделал глоток кофе.

– Словно губкой смыли. Ни имени, ни фамилии, ни мест, где жил, учился, вообще ничего не помню.

– Если Джейн ваша мать, то вы Сергей Кабанов, – сказала я.

– Вероятно, – не стал спорить собеседник, – но я идентифицирую себя как Сергея Решеткина. А мой биологический отец, муж Евгении, не настаивает на ДНК?

Я смутилась.

– Ну…

– Говорите правду, – попросил Сергей, – я уже давно сообразил, что появился на свет и рос не в самой благополучной семье. Со мной определенно случилось нечто неприятное, просто так амнезия не наступает, но…

– Никто мальчика не искал, – резко вмешался в беседу Николай Викторович, – полагаю, отца у него не было. Был случайный донор спермы!

Я рассказала Решеткиным все, что знала о Кабановой.

– Вот бедняга, – пожалел Джейн Сергей, – с Гарпагоном-Плюшкиным люди справляются, жизнь можно наладить в любом возрасте. Просто нужна работа с грамотным специалистом. Я готов помочь пожилой даме в любом случае, даже если у нас нет ни капли общей крови. Надеюсь, Евгения встанет на ноги, ботулизм – серьезная болезнь.

– Ой, ой, – испугалась Алевтина, – где Кабанова взяла рыбу?

– Загадка, – вздохнула я, – могла найти на помойке. Дом у нее в ужасном состоянии, похоже, там никогда не убирали. Когда Евгения пришла к нам, я приняла ее за бомжиху. Очень удивилась, когда выяснилось, что у нее денежная работа, а в собственности, кроме особняка, несколько квартир, которые сдаются за немалую плату. Майю Трошину вы тоже не помните?

– Кто это такая? – осведомился Сергей.

Я сообщила все, что знала о Майе.

– Хорошо, когда человек забывает о неприятных событиях, плохо, если он вытесняет из памяти тех, с кем у него сложились хорошие отношения, – прокомментировал мой рассказ Сергей. – Я благодарен Майе, но совершенно ее не помню. Равным образом как и тех мальчиков, о которых вы упомянули… э… э…