Вещие сны Храпунцель - Дарья Донцова

– Так у мальчика, по словам Олимпиады, не было приятелей, – напомнила я, – над ним смеялись, издевались, а потом его защитила Майя.

– Пожилая дама может не знать точно, – терпеливо продолжил Константин Львович, – дети порой ведут себя друг с другом грубо. Но на самом деле они приятели, а то, что взрослым кажется издевательством, на взгляд подростка, просто забавная шутка. Лампа, в вашем классе был мальчик, который вас по голове книгой лупил?

Я поморщилась.

– Да! Навсегда его имя запомнила, Игорь Авраменко. В первых классах он не отличался агрессивностью. А когда мы в седьмой перешли, просто прохода мне не давал, обзывал: Фроська-Авоська. Один раз привязал мои косички к стулу с помощью изоленты. После звонка я встала и упала, голову назад потянуло. Мама прибежала в школу, потребовала вызвать родителей хулигана. Но Авраменко это не остановило. Издевался надо мной до выпускных экзаменов. Я из-за него не хожу на встречи выпускников. Не желаю видеть Авраменко даже сейчас.

– Лампа, – засмеялся Энтин, – мальчик испытывал к вам первую любовь. Просто по эмоциональному скудоумию не знал, как привлечь ваше внимание. Ну не цветы же с конфетами вам дарить? Да и денег не было! Николаша, проверьте детские контакты Сергея.

– Одноклассники, соседи, – перечислил Махонин, – там еще определенно были дачники, но их в документах не указывают.

– Дачники, – повторила я. – Интересно, кто посоветовал Владимиру привезти мать в богом забытое село? Вероятно, он дружил с кем-то из местных!

– А может, просто поехал наобум в область, искал место поближе к Москве, чтобы мать жила на свежем воздухе, а он сам на учебу-работу ездить мог, – предположил Михаил, – увидел симпатичную, на его взгляд, деревню и пошел искать тех, кто жильцов пустит.

– Слушайте! – подпрыгнул Николаша. – Я нашел сведения о родственниках Владимира. Отец его давно умер, сын тогда еще в школу не пошел. Мать, Ксения Сергеевна, учительница истории. Владимир носит фамилию Маркс, она ему от отца досталась. Угадайте, кто Ксения в девичестве?

– Говори, – велел Костин.

– Трошина! – объявил Махонин. – У матери Владимира была родная сестра, Раиса Сергеевна…

– Бабушка Майи, – ахнула я.

– У Раисы был сын Юрий, – частил Николаша, – ну, тот, что ушел из института сторожем работать!

– Отец Майи, – подчеркнул Михаил. – Трошина, получается, родственница Владимира?

– Если он и Юрий двоюродные братья, то да, – согласился Энтин, – я не очень хорошо разбираюсь в родственных переплетениях, но господин Маркс слукавил, когда с самым честным видом заявил, что не помнит Майю.

– Почему он это сделал? – изумилась я.

– Вопрос дня, – протянул Константин Львович, – однако история становится все более захватывающей. Лампа, дорогая, вы как хотели провести утро завтрашнего дня?

– Особых планов не строила, – ответила я.

– Согласны отправиться со мной на небольшую прогулку? – предложил Энтин. – Одному скучно ехать. С красивой дамой намного веселее.

– Держите ее подальше от унитаза и кофемашины, – заржал Николай.

Я встала.

– Поеду домой, надо собраться на завтрашнюю прогулку с Константином Львовичем. Надеюсь, не попаду во все пробки мира!

В лифте на мой телефон прилетело сообщение.

«Лампа, купите, пожалуйста, в супермаркете вот это по списку. Киса выиграла конкурс «Торжественное чаепитие». К нам в назначенный день и час явятся юные княгини вместе со своей предводительницей. Девочка в восторге, она хочет, чтобы все было идеально. Поэтому составила перечень покупок».

– Хорошо, – согласилась я, совершенно не собиравшаяся ехать в магазин.

Но ради счастья ребенка и не на такое согласишься.

Я села в машину и покатила в супермаркет, который находился неподалеку от нашего дома.