Правду знают ангелы - Ольга Баскова

— Семен Иосифович! Вы ли это?

Доцент Сребренский, созерцавший доску для объявлений, вздрогнул и обернулся. Его глаза посветлели:

— Катюха! Ты?

— Разве я так изменилась?

— Нисколько, дорогая. Нисколько, — он раскрыл объятия, заключив в них девушку. — Впрочем, ты стала еще красивее.

— Благодарю.

Зорина была рада встретить одного из своих преподавателей, хотя, признаться, не самого любимого. Странно, но она никак не могла объяснить, почему Сребренский не вызывает у нее особой симпатии. Высокий, красивый, импозантный мужчина спортивного сложения, всегда выглядевший моложе своих лет оттого, что он вел правильный образ жизни. Талантливый журналист, кандидат наук, один их умнейших и способнейших преподавателей университета, чем-то все равно не нравился ей. Может быть, виноваты в этом его слишком уж слащавая улыбка, с некоторой хитрецой, излишне вежливые интонации, чересчур вкрадчивая манера речи… Вот и сейчас, обнимая его, она признавалась себе, что ее отношение к этому человеку не изменилось с годами.

— Как поживаете?

— У нас все по-старому, — Семен Иосифович пристально разглядывал бывшую студентку. — А ты, я вижу, пошла в гору, стала местной знаменитостью!

Она улыбнулась:

— Это для кого как.

— Для меня — да, — признался он. — Читаю твои статьи и детективы, регулярно смотрю передачи. Ты просто молодец! Впрочем, я всегда считал тебя талантливой.

— Вы мне льстите.

— Лесть не в моих правилах, — Сребренский взял ее за руку. — Хочешь, пройдем в аудиторию? Поговорим без лишних глаз. Ты, как я понимаю, пришла сюда не одна и не для того, чтобы повидаться с преподавателями. Твои сюжетодатели? — он показал на Леонида Сомова, беседующего со студентами.

Катя хмыкнула. Да, в проницательности ему не откажешь!

— Вы просто провидец!

Они прошли в пустую аудиторию. Доцент плотно прикрыл за собой дверь.

— Со мной уже общались коллеги твоего супруга, — сказал он. — Я в курсе произошедшего. Перейдем прямо к делу?

— Давайте, — Катя уселась поудобнее. — Не иначе вы кого-то подозреваете.

Он кивнул:

— Именно! Должен сказать, мои подозрения могут оказаться вздором. Обижать коллег, как бы я к ним ни относился, и бросать на них тень подозрения я не намерен. Вот почему милиции я ничего не рассказал. О том, что говорилось в этом кабинете, будем знать только мы. Что делать дальше с полученной от меня информацией — решай сама.

— Хорошо, — девушка достала блокнот. — Я вас слушаю.

— Ты еще помнишь Владислава Анатольевича Шумелова?

Зориной не понадобилось напрягать память. Этот преподаватель был довольно-таки яркой личностью. Во-первых, в отличие от того же Семена Иосифовича, он никогда не пользовался никакими записями. Обладая великолепной памятью и широкой эрудицией, Шумелов читал наизусть огромные отрывки из поэтических и прозаических произведений, называл даты значимых событий. Владислав Анатольевич никогда не устраивал перекличку, доверяя отмечать присутствующих старосте, и не ошибался, не занимаясь этим: на его лекциях студенты курса присутствовали в полном составе. Катя обожала его, несмотря на то, что кое-кто из девчонок рассказывал: с Шумеловым надо быть осторожнее. Если он заметит у студентки интерес к себе как к мужчине, это грозит девушке несданным зачетом, понятно, почему. Мужчина он одинокий, не прочь поразвлекаться с молодежью. На всякий пожарный, Зорина вняла этому совету, и с Владиславом Анатольевичем у нее установились простые доверительные отношения, основанные на взаимном уважении. Правда, до самого выпуска ее смущал слишком экстравагантный вид этого преподавателя: длинные мелированные волосы, яркие кричащие пиджаки и жилетки, серьга в ухе, слишком откровенные рассказы о его неудавшейся семейной жизни… «Среди талантов чудаки — далеко не редкость», — решила Катя.