Правду знают ангелы - Ольга Баскова

— Вы подозреваете его?

Сребренский смутился:

— Повторяю, это только мое мнение.

— Я его выслушаю. Говорите, прошу вас.

Семен Иосифович провел рукой по лбу:

— Начну по порядку. Пожалуйста, не перебивай меня! Потом поймешь, куда я клоню.

Катя пообещала.

— Шумелов — протеже старого ректора, — начал Сребренский. — При нем он проработал не больше года, и бедняга, уйдя на пенсию, так и не узнал, кого он пригрел в наших стенах. Впрочем, может быть, он и узнал… Несравненный Владислав Анатольевич сразу показал себя во всей красе: опаздывал на работу, порою и вовсе не являлся на лекции, никого при этом не предупреждая. Получив втык от декана, он стал приходить вовремя, но, извините, иногда пребывая в хорошем подпитии. Думаю, старому ректору кто-то об этом накапал, однако тот был чем-то обязан отцу Шумелова. В общем, все наши с облегчением вздохнули, когда нашего достопочтенного прежнего шефа наконец отправили на пенсию. Пришел нынешний ректор. Шумелову надо отдать должное: он сразу почувствовал, что запахло жареным, и, обзаведясь блокнотом, стал посещать все совещания, записывая за начальством каждое слово.

Катя пожала плечами:

— И что это ему дало?

— Проведи подобный эксперимент сама и узнаешь, каково это, когда напротив тебя сидит недоброжелательная рожа и фиксирует все тобою сказанное, — пояснил Семен Иосифович. — Поневоле собьешься, скажешь что-то не то… Но это еще не все. Папаша-кагэбэшник научил сыночка различным способам добычи информации. Секретарша ректора, Татьяна Афанасьевна, рассказывала мне… Ой, сколько же она всего рассказывала! — преподаватель поморщился. — Вот тебе еще один свидетель. Дойду и до нее. Узнаешь, как честная женщина попалась на крючок. В общем, этот тип навыуживал у нее о новом начальстве массу информации. Когда разгневанный шеф пригласил его к себе в кабинет поговорить о его очередном прогуле, приставании к студенткам и невыполнении прямых обязанностей и предложил уволиться по собственному желанию, Шумелов выпалил ему:

— Хорошо, я сделаю так, как вы хотите, однако, покинув университет, я начну рассказывать о творящихся здесь делах на каждом шагу.

Ректор криво улыбнулся:

— О чем, например?

— Хотя бы о том, что вы берете взятки, — и до Татьяны донеслось, как он при этом усмехнулся. — Кстати, у меня есть свидетели.

Дальнейший их разговор продолжался шепотом. Секретарь больше не слышала ни слова. Однако через полчаса из кабинета вышел довольный Шумелов.

— Еще поработаем, Танечка! — радостно сообщил он ей.

После визита к ректору, уверовав в свою безнаказанность, наш дражайший Владислав Анатольевич совсем распустился, начав шпионить за каждым, включая студентов, — Сребренский поморщился.

— Зачем это ему было нужно? — спросила Катя.

— Для нас ведь не секрет, как именно ему сдают зачеты и экзамены, — пояснил Семен Иосифович. — С некоторыми студентками он занимается развратом, требуя от них удовлетворения своих сексуальных потребностей в самой извращенной форме.

— Почему же молчат их родители?!

Сребренский ухмыльнулся:

— Кому охота вылететь из вуза? Именно это и гарантирует девушкам Шумелов. Кроме того, они и сами боятся обнародовать некоторые факты. Представь, какими глазами потом посмотрят на их дочерей.

Зорина кивнула:

— Вы правы.

— Расскажу тебе об одном событии, — преподаватель придвинулся поближе. — Я буду не прав, если замечу, что наш самолюбивый новый ректор смирился со своим поражением. Он решил довести Шумелова до такого состояния, чтобы тот сам написал заявление. Вот, например, в прошлом году он поручил ему газету, сказав следующее:

— Мне стыдно, что на факультете журналистики работает не орган печати, а какой-то «боевой листок». Будьте добры до Дня студента предоставить мне большую четырехполосную газету.

Владислав Анатольевич поморщился:

— Мне за это заплатят?

Шеф приподнял брови:

— Напомните, какая у вас общественная нагрузка?

Шумелов отмахнулся:

— У меня их хватает.

— Вы не ходите на собрания, совещания, не посещаете общественные мероприятия, — загибал пальцы ректор. — Не высиживаете положенное заместителю декана время. И это все вам оплачивается. Так что, будьте добры, компенсируйте все эти средства государству за счет факультетской газеты.

Мой коллега не стал спорить. Он понимал: при таком отношении к своим обязанностям легко можно вылететь из вуза из-за несоответствия служебному положению. Представляю, в каком состоянии он пребывал несколько дней, пока ему не явилась неожиданная помощь в лице молодой журналистки, которая переехала жить в Приреченск к своей матери с трехлетним ребенком, уйдя от мужа-садиста. Негодяй не торопился платить жене алименты. Прожить на грошовую пенсию ее матери троим было невозможно, впрочем, как и устроиться в середине года в какую-нибудь газету. Кто-то посоветовал бедняжке, окончившей вуз с красным дипломом, податься в университет с направлением в аспирантуру — оно уже было у нее на руках. На свое несчастье, девушка вняла этому совету, явилась на факультет журналистики — и попала прямиком в горячие объятия Шумелова. Ее честные глаза сказали ему о многом, но, в основном, о желании немедленно работать.

— Вам повезло, — заверил ее Владислав Анатольевич. — Нам требуется главный редактор студенческой газеты. Приступайте к работе прямо завтра.

Не помня себя от радости, девушка полетела домой как на крыльях, на следующий день примчавшись работать — выполнять за этого мошенника его обязанности.

— Дурочка, — вздохнула Катя. — Она должна была поинтересоваться, когда ее зачислят, и поговорить об оплате.

— Если бы она забыла это сделать, — покачал головой Семен Иосифович, — то ее мама наверняка напомнила бы ей. Точно так же рассуждал и наш друг, придя к Татьяне Афанасьевне с напечатанным приказом, согласно которому журналистку принимали на должность главного редактора с каким-то там окладом. Самой Татьяне он, конечно, не сказал ничего, под ложным предлогом отослав ее из кабинета. Попросив Шумелова посидеть в приемной, секретарь отправилась на бесплодные поиски того, кто якобы желал ее видеть. Времени Шумелов даром не терял. Аккуратно подделав подпись ректора, он поставил на приказе печать. Вернувшаяся Татьяна так ни о чем и не узнала. Этот липовый приказ Шумелов и показал несчастной журналистке. Она, естественно, поверила, спросив лишь, когда ей принести трудовую книжку.

— Вам будут выплачивать из фонда университета, — добродушно пояснил Владислав Анатольевич. — Но это лишь до тех пор, пока газета не получит лицензию. Мы оформим все сразу же после первого выпуска. Так что статус безработной у вас будет недолго. Согласны?