Рассвет для тебя - Ольга Баскова

Тамара покачала головой:

— Она не имела подруг. Ее муж, Виталий, всех отвадил.

— Так она замужем?

Оперативники переглянулись. То, что соседка обратилась к ним раньше супруга, выглядело довольно странно.

— Вы можете позвонить ее мужу?

Биева кивнула. Скворцов придвинул городской телефон, однако все попытки связаться с Виталием оказались безуспешными. Либо он принципиально не поднимал трубку, либо его просто не было дома.

— Костик, бери Петьку и дуй по адресу, — распорядился Киселев. — А вы продолжайте, пожалуйста.

— Да, в общем, я не так уж много о них и знаю, — сказала свидетельница. — Приехали откуда-то из Твери, сначала занимались бизнесом, причем успешно, квартиру купили, в институте каком-то престижном учились, а потом знаете, как бывает? Разорились в пух и прах. Долгое время на голодном пайке сидели, потом Виталька то ли телохранителем, то ли охранником пристроился, зарплата опять же грошовая, учебу бросил. Женька же в институт шастала, там и хахаля подцепила. Едва муж за дверь — она с любовником в хату.

Павел нахмурился:

— Можете описать любовника?

Тамара смутилась:

— Он из этих, из черных. Для меня они все на одно лицо.

— Негр, что ли?

— Ну почему негр?

Через некоторое время Киселев выяснил: соседка называет черными всех азиатов и лиц кавказской национальности.

— Евгения никогда не называла его по имени при вас?

— Вот еще! — Биева усмехнулась. — Женька его ото всех прятала. Однако я знаю, как его зовут, — женщина лукаво посмотрела на оперативника. — Извините, подслушала однажды разговор на лестничной площадке. Имя Рашид.

— Уже легче, — Павел достал платок и вытер вспотевший лоб. Отопительный сезон в этом году начался вовремя, и в помещении было довольно жарко. — Что вы еще услышали?

— Она о чем-то просила его.

— О чем?

— Не знаю, — посетительница развела руками. — Они, понимаете, шепотом говорили. Только имя и услышала. Ну, и еще такие слова: «Пожалуйста, умоляю, сделай».

— Муж узнал о любовнике? — задал Киселев следующий вопрос.

— Не скажу, — Тамара опять виновато посмотрела на Павла. — Хотя думаю, что да.

— Почему вы так думаете?

— А вы сами посудите, — женщина улыбнулась, — с чего бы ей вдруг чуть ли не каждый день кричать ему: «Бросишь меня — покончу с собой»?

— Действительно, — Киселев отложил ручку. — Вчера в их квартире не происходило ничего, что показалось бы вам необычным?

Тамара наморщила лоб:

— Звуки какие-то были. Вроде плакала Женька. Опять же не могу ручаться. Около девяти вечера дверь хлопнула. Я еще подумала: куда ее черти понесли?

— Не слышали, она одна выходила из квартиры?

— По-моему, одна, — соседка потерла виски. — Хотя нет. Знаете, дверь два раза стукнула.

— А в окно случайно не посмотрели?

Биева рассмеялась:

— Я не настолько любопытна. Да и темно в это время года в девять часов. Мы на пятом этаже живем. Я и своего-то муженька не вижу, когда он с работы идет.

— Понятно.

Больше Павлу ничего не удалось узнать. Соседки общались постольку-поскольку, и Тамара не знала, где училась Евгения Лаковская и где работал ее муж. Отпустив свидетельницу, Киселев тяжело вздохнул. Он надеялся на Скворцова и Прохорова.