Новая весна - Рита Романова

Чем дольше она рассуждала, тем меньше чувствовала волнующий запах весны. Звонкая капель уже не напевала ей веселую песню, а раздражала своей навязчивостью. Да и сугробы перестали оседать с тихими прощальными вздохами. Теперь она хотела совсем другой весны: с вонючими выхлопными газами, воем машин и самое главное — с омарами и черной икрой. Она достойна большего, чем серое прозябание в этой всеми забытой деревеньке!

Слава вновь встретил ее горячими поцелуями, и на этот раз Вера отдала ему не только свое тело, но и сердце — все, без остатка. Она полностью растворилась в нем, горячим потоком влившись в его душу, легко пробираясь сквозь его кожу, проникая в его легкие, почки, сердце… Она кусалась, стонала и извивалась. Она выкрикивала его имя и раздирала его плечи в кровь.

— Какую тигрицу я в тебе пробудил! — восхитился Слава, когда все закончилось, и он вновь обрел способность дышать. — Сколько же сексуальной энергии скопилось в тебе за эти годы! И я просто счастлив, что все это чудо досталось именно мне.

— И я счастлива, — Вера нежно поцеловала его в синюю венку, бившуюся на родном виске. — Я люблю тебя, Слав. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. Если ты скажешь мне прыгнуть с обрыва, то я прыгну. Скажешь, сжечь себя заживо — сожгу. Но, если ты меня бросишь, то я найду тебя и убью. Обещаю! Так что бойся меня, Слава. Бойся моего гнева и не вздумай оставлять меня. И тогда я подарю тебе весь мир, весь — весь, без остатка.

— Весь мир — это круто, — усмехнулся он и, намотав на кулак прядь густых Вериных волос, потянул их к себе. — Только ты куда лучше и аппетитнее. Может, ты мне подаришь себя? Как ты там сказала? Всю — всю, без остатка.

— Глупый, неужели ты не видишь, что я и так вся твоя, — прошептала она. — Мне даже страшно порой становится. От того, что мое тело, моя душа больше мне не принадлежат и что теперь другой человек владеет всем этим полностью и безраздельно.

Молниеносным движением Слава уложил Веру на спину и заглянул ей в глаза.

— Тогда докажи! — хищно оскалился он.

И она доказала. Так, что у него не осталось никаких сомнений в правдивости ее слов.

Глава 10

На следующий день к ним пришли покупатели. Семейная пара средних лет степенно прохаживалась по дому. С брезгливым выражением на лице глава семейства с видимым удовольствием делал колючие комментарии по поводу скудного домашнего убранства.

— Очень эксклюзивная вешалка, — в очередной раз усмехнулся он, указав взглядом на криво вбитый в стену гвоздь, на котором висела Верина телогрейка. — И одежонка на нем висит очень экстравагантная.

Вера молча ходила за ним. Опустив глаза вниз, она старалась не вслушиваться в его реплики, но иногда его высказывания вызывали у нее нервную дрожь. Тогда Слава до боли сжимал ее правое запястье и строил угрожающие мордочки. Только молчи — четко читалось в его глазах. И она молчала.

— Двести тысяч — это слишком много для такой развалюхи, — вынес последний вердикт неприятный покупатель. — Да и вообще, хотелось бы что-нибудь поприличней. Все таки здесь будет жить моя любимая теща.

От этих слов его и без того потерянная, приплюснутая грузом тяжелой жизни супруга самым невероятным образом стала еще меньше. Она сжалась в упругий комок, напряглась, словно пружинка, а ее непонятного цвета глаза забегали по сторонам.

— Я очень уважаю мать моей дорогой супруги, — не замечая реакции супруги, продолжил мужчина. — И стараюсь создать все условия для ее комфортного проживания. Она всегда мечтала о собственном доме. Теперь мы можем себе позволить осуществить ее мечту. Она вырастила трох наших детей. И сейчас ей нужен только покой.

— Тогда это как раз то, что вам нужно! — обрадовался Слава. — Вы чувствуете, какой здесь чистый воздух?! Видите, какая великолепная природа?! Да ваша бабуля придет в полный восторг!

— А сколько вашей теще лет? — не сдержалась Вера.

— Семьдесят пять, — гордо сообщил мужчина. — Но она очень хорошо сохранилась. В любящей семье, в окружении детей и внуков она была счастлива.

— Мама никогда не жила для себя, — впервые подала голос покупательница. — Все время, все силы она отдавала своей семье. И теперь…

— Теперь мы не нуждаемся в ее помощи, — перебил ее супруг. — И она может спокойно пожить для себя.

Вера внимательно наблюдала за маленькой женщиной с несчастными глазами. Она вела себя очень скованно. Ей явно было неприятно и некомфортно в этом доме, в этих обстоятельствах. Она не хотела всего этого, но все же принимала. Принимала, как данность, безропотно и покорно. Даже куры, которых несли на бойню, до последнего боролись за свою жизнь. Били крыльями, кричали диким голосом. А она не могла, или не хотела?

— Очень мудрое решение! — чересчур наигранно восхитился Слава. — Кстати, у нас еще банька имеется. Пройдемте, я вам ее покажу. Еще небольшой сарайчик. И коровка. Кстати, вам коровка не нужна? Парное молочко очень полезно пожилым людям.

— Сколько вы хотите за нее? — деловито поинтересовался мужчина.

— Коровка молочная, дородная… десять тысяч, — немного засомневавшись, выпалил Слава.

— Дорого, — покачал головой покупатель. — Да и ни к чему она нам. Говорят, парное молоко очень жирное, да и микроорганизмы в нем вредные содержатся. Лучше пить пастеризованное. Магазин здесь есть?

— Конечно, — Слава услужливо открыл перед мужчиной дверь сарая. — Пять минут ходьбы, вдоль березовой рощи. Воздух, птички — все как надо.

— Вот и отлично, — заходить внутрь мужчина не стал. Демонстративно зажав рукой нос, он развернулся в обратную сторону.

— Баня, надо полагать, там? — гнусаво поинтересовался он и указал рукой в направлении полуразвалившейся конструкции.

— Отличная банька, — довольно потер руки Славы. — Тепло почти шесть часов держит. Представляете такое? Один раз затопил — и полдня сиди грейся. Все дело в специальной пропитке, которой обшиты стены. Хотите посмотреть?

— Нет, я вам верю, — даже немного испугался мужчина. — Ветхое у вас все. Сколько ж лет вашему домику?

— Да он еще сто лет простоит и ничего с ним не случится, — сделал обиженный вид Слава. — Все дело в специальной технологии.

— Избавьте меня от подробностей, — досадливо взмахнул рукой покупатель. — Согласен на сто пятьдесят тысяч. Больше не дам.

— Сто восемьдесят плюс корова и куры, — вступил в торг Слава.

— Сто семьдесят за все, — тоном, не терпящим возращений, отрезал мужчина и, схватив жену под локоток, поволок ее к выходу.

— Согласен, — разочарованно протянул ему вслед молодой человек.

Вера не стала провожать