1888 - Ж. Л. Готье

– Послушайте, моя бывшая супруга со вчерашнего вечера не появлялась дома и оставила наших пятерых детей мне, – разгоряченно говорил он, пытаясь оттолкнуть меня. – Не можете войти в положение? Дайте пройти!

– Вам нужно искать ее не здесь, а в больнице на Сент-Джордж Филдс.

– Прекратите издеваться! У нее не было душевных расстройств, чтобы попадать в Бедлам!

– Чтобы попасть в подвал Бедлама, не нужно иметь психических заболеваний, мистер О’Ши.

Мужчина широко открыл глаза, его губы задрожали, а кисти впились жесткими пальцами в мои плечи и медленно сжимались.

– Что произошло? Почему она в морге?! – в ужасе вскрикнул он. – Вы кто?

– Вашу бывшую супругу вчера убили в переулке Уайтчепела, – ответила мисс Дю Пьен. – Вы только не волнуйтесь. Мы уже в поисках убийцы.

Потрясенный мистер О’Ши, которого, как выяснилось впоследствии, зовут Брайан, разжал пальцы и, опустив потерянный взгляд в пол, облокотился одним плечом о стену, прикрыв рот кулаком. Пока он приходил в себя, я стал расспрашивать об Энни и его жизни с ней.

Оказалось, что с бывшей супругой они не живут с тех пор, как мисс О’Ши обвинила Брайана в небольшом заработке почтового служащего и стала втайне промышлять проституцией. Долго продержаться она не смогла. Спустя несколько месяцев ее нашли спящей со своими детьми на Трафальгарской площади среди бедняков и поместили в работный дом.

Мужчина оправдывал убитую, назвав ее примерной и любящей матерью, пока она находилась в трезвом состоянии и в светлом уме. Брайан также упомянул, как Энни пыталась искать работу и, казалось, нашла ее, но по причине нечастых, но глубоких запоев выйти она не смогла.

– Боже!.. – промямлил мужчина, походя на мертвеца. – Мне же теперь придется забрать всех пятерых детей к себе.

– Были ли у вашей бывшей супруги враги? – спросил я. – Может быть, дети вам рассказывали о каких-то подозрительных личностях, навещавших ее?

– Из недругов только другие проститутки, – ответил он. – Энни часто покидала работный дом с нашими отпрысками и приводила их на ночь ко мне, а наутро всегда забирала, возвращаясь в благотворительное учреждение. Сегодня она не пришла. Я сразу почувствовал неладное… тревожно как-то стало, не помню, как добрался сюда.

Брайан начал жаловаться на жизнь, совсем забыв про истинную цель, приведшую его сюда, и мне пришлось ему напомнить о ней, ведь слушать сетования случайного нищего в мои планы не входило.

– Рабочие назвали имя начальника, – сказал мужчина, шагая уверенной походкой по коридору. – Его зовут Алан Бишоп.

– Оставайтесь на месте, пока мы с мисс Дю Пьен пообщаемся с ним, – ответил я, остановившись около ничем не примечательной двери. – Вы же не хотите помешать расследованию своими эмоциями?

Мистер О’Ши отрицательно помотал головой, отошел и прислонился спиной к стене, начав перебирать пальцами свою рыжую бороду.

Дверь к начальнику была заблаговременно закрыта на ключ изнутри, но в самом помещении явно кто-то присутствовал. Постучав несколько раз и не получив никаких результатов, я дернул дверную ручку.

– Проваливайте! – злобно донеслось с другой стороны. – Было ясно сказано – тело отдать для медицинских нужд, а девку, разбившую окно, заключить в тюрьму на месяц по решению магистрата!

– Алан, откройте, – произнес я. – Меня зовут Итан Брандт. Мне посчастливилось, если так можно выразиться, вести дело об убийстве Энни О’Ши.

Послышались спешные шаги. Мужчина вставил ключ в скважину, в которую попал не с первого раза, но не поворачивал его и дверь не открывал, зато спросил:

– Полиция?..

– Нет. Частное расследование. И мне, пока что, не интересны нарушения внутри этого здания.

– А когда придут констебли? – прищуриваясь, поинтересовался очень ухоженный мистер Бишоп, выглядывая из образовавшегося дверного проема.

– Не имею ни малейших предположений, – ответил я и слегка оттолкнул мужчину обратно в кабинет, чтобы пройти. – Мне нужно знать все подробности последнего дня мисс О’Ши.

Пока я осматривал его рабочее место, уделяя внимание небольшой полочке с зеркалом и лежащим на ней умывальным принадлежностям, Алан волнительно ходил вокруг своего стола, держа руки в карманах, и особенно сильно отстукивал каблуками ботинок по деревянному полу. За короткое время он умудрился выпить почти весь графин с водой и много раз пожаловаться на сухость во рту.

– Вчера она предупредила, что уйдет, – пропыхтел он, делая еще один круг по кабинету. – Энни часто уходила на поиски работы и, согласно правилам, забирала детей с собой.

– Присядьте, – сквозь зубы попросил я, – не нервируйте меня.

Мистер Бишоп не пытался скрыть свои переживания и, присев, беспокойно задергал ногой, отчего затрясся, как задетое ложкой желе. Он понимал, что дело уже лежало в Скотланд-Ярде и после меня в эту богадельню обязательно наведаются стражи порядка с не самыми благими намерениями. Самым удачным исходом для Алана будет выписка обычного штрафа, а в худшем случае ему придется сильно раскошелиться, чтобы задобрить мистера Гилберта.

– Так вот, я отпустил ее, – продолжил управляющий, спрятав кисти под стол. – В семь часов вечера у меня была назначена встреча в пабе Уайтчепела. Если вы сделаете так, чтобы полиции здесь не было, то узнаете, что мне довелось увидеть.

– Сколько стоит ваша информация? – пробормотала мисс Дю Пьен. – Назовите цену.

Я возмущенно выхватил у нее из рук кошелек, резким движением положил его обратно ей в карман, а затем близко подошел к мистеру Бишопу и зловеще шепнул ему на ухо:

– Если вы продолжите давать заведомо ложные показания, то предстанете перед судом раньше, чем найдется настоящий убийца.

– Я больше не желаю с вами разговаривать, – ответил он, поежившись и подскочив с места. – Покиньте, пожалуйста, мой кабинет!

– Вы сильно слепы на оба глаза, мистер Бишоп, и не можете различить никого, кто находится в паре метров от вас, – сказал я и подошел к полке, взяв в руки толстую, исцарапанную линзу от очков. – Сломанные очки перестали носить давно, о чем говорит уже прошедший след от душки на носу. Как вы могли что-то увидеть в пабе? Вчера утром, пытаясь побриться, вы случайно взяли бритву не с той стороны из-за слепоты и сильно поранились, испачкав кровью полку. Порез плохо зажил, кое-как затянулся, и сегодня, когда вы ударили женщину по лицу, рана вновь открылась, поэтому всю нашу беседу ваши руки находились то в карманах, то под столом.

– Вы не болеете диабетом? – вдруг спросила Клаудия, протягивая начальнику листок из ежедневника. – Худоба, слабое зрение, плохо заживающие раны, сухость во рту и жажда – одни из его признаков. Я написала, как употреблять наперстянку и к кому следует обратиться.

– Алан, до какого-то