Блондинка на завтрак - Наталья Александрова

— Что за черт! — рассердился Леня. — Вы всехпосетителей так встречаете?

— Не всех, — ответила Вероника, — а толькоодного. Именно Леонида Маркова.

— Очень вежливо! — буркнул Леня, он пыталсяотчистить пиджак от земли.

— Скажи спасибо, что это был кактус, — заметилаВероника, — во-первых, он не ядовитый, а во-вторых, земля достаточносухая.

— Сердечно благодарен, — буркнул Леня, не понялтолько — чему обязан такой встречей?

— Он еще спрашивает! — заорала Вероника. Он ещеудивляется!

Она встала из-за стола, и Леня поразился происшедшей в нейперемене. Раньше Леня был знаком с типичной научной сотрудницей скромная одежданеброских тонов, старомодные очки, гладкая прическа. Теперь перед ним стоялапреуспевающая деловая женщина офисный костюм, дорогая модная стрижка, очкикуда-то делись, и в глазах стал виден жесткий блеск.

— Дорогая, — начал Леня без особой надежды науспех, — не понимаю твоих претензий.

Мы так славно провели с тобой некоторое время вдвоем…

— Вот-вот. А когда я влюбилась в тебя, как полная дура,ты исчез, испарился, как в воду канул!

— Ну.., я не хотел, ты понимаешь.., меня срочновызвали…

— В командировку? — ехидно спросилаВероника. — В Москву, в главк, в Совнарком? Или в Управление внешнейразведки, чтобы направить срочно куда-нибудь в Боливию? Или на Гаити?

— Примерно так… — Леня покаянно наклонил голову.

— Ты оставил мне три телефона! Один не отвечал, подругому совершенно хамская баба сказала, что таких здесь вообще никогда небыло, а по самому последнему телефону, по которому ты велел звонить только вкрайнем случае, когда уже нет выхода, оказалась контора по уничтожениютараканов!

— Что ты говоришь? — поразился Леня. — А я ине знал…

Вероника взялась за следующий горшок, но тут же опомнилась ирассмеялась.

— Паразит! И до такой наглости надо дойти, чтобыявиться ко мне, как ни в чем не бывало!

Что тебе нужно на этот раз?

— Просто соскучился, захотел повидаться.., протянулЛеня, хотя видел уже, что такая тактика ни к чему не приведет.

Вероника очень изменилась, не только внешне, вряд ли онаповерит в его теплые чувства.

Откровенно говоря, та, прежняя Вероника нравилась емугораздо больше. И вообще это все в прошлом, сейчас он пришел по делу.

— Только не говори, что тебе нужен какой-нибудьособенный букет, — недоверчиво сказала Вероника.

— Вот как раз букет мне просто необходим! с жаром сталуверять Маркиз. — Видишь ли, у моей бабушки юбилей, девяносто лет.., нужночто-то потрясающе красивое! Так что прекрати бросаться горшками, посидим простотак и поговорим, как старые друзья.

Вероника распорядилась насчет букета и кофе.

— И это все? — спросила она слегка подобревшимголосом. — Больше ты ничего от меня не хочешь?

— Ну.., еще у меня к тебе будет маленькая личнаяпросьба, — признался Леня и вытащил из кармана листочек. — Что ты обэтом думаешь?

Вероника внимательно поглядела на листок, потом достала изящика стола очки и снова оглядела листок со всех сторон. Очки теперь были у неемодные, в дорогушей оправе, но Леня зорким глазом отметил, что очки эти хозяйкене нравятся, они неудобные, оттого она и старается пореже их надевать.

— Что ты хочешь узнать? — спросила Вероника,внимательно глядя на Леню поверх очков.

— Все! — ответил он, сообразив, что ей есть чтосказать по поводу листочка. — Я хочу знать все, любую мелочь, даже еслитебе она покажется не стоящей внимания. Только, дорогая моя, пожалуйста, ничегоне выдумывай. Лучше уж сразу скажи, что ничем не можешь мне помочь, яуйду., — Подумаешь, напугал, — фыркнула Вероника, — уйдет он! Даскатертью дорожка! И с чего это ты взял, что я не могу тебе помочь? Желанияособого, конечно, нету, но уж раз пришел, так слушай.

Вероника вышла из-за стола и принялась" расхаживать покабинету, вещая, как институтский преподаватель.

— Это растение семейства орхидных, или ятрышниковых —многолетнее однодольное, травянистое.

— Это листок орхидеи? — недоверчиво спросилМаркиз.

— Не перебивай! — сердито сказала Вероника. —Да, это орхидея. Всего их насчитывается около двадцати тысяч видов,распространены они по всему земному шару. На бывшей территории СССР — около ставидов, в средней полосе встречается на лугах платантера — ночная фиалка, иликипредиум каприолус, то есть венерин башмачок.

— Очень интересно, — вставил Леня, он понял, чтоВероника оседлала своего любимого конька и вспомнила академическую молодость.

Теперь она до утра будет ему лекцию читать.

Вероника сделала вид, что не заметила тоскливых ноток в егоголосе, и с энтузиазмом продолжала:

— Более девяноста процентов орхидей растут только втропических широтах, в основном в горных лесах, на высоте больше тысячи метровнад уровнем моря. Удивительно красивые цветы привлекали людей издавна. Еще вюнце пятнадцатого века мореплаватели привозили в Европу образцы орхидей.

«Ой, — подумал Леня, — теперь она в историюуглубилась. Хорошо хоть не с динозавров начала, а сразу со средних веков. Естьнадежда, что к концу рабочего дня до сути дойдем…»

— У нас в стране орхидеи культивируются в основном какдекоративные растения, — говорила Вероника хорошо поставленным голосом,они очень капризны и требовательны, но профессионалы научились создаватьорхидеям необходимые условия для жизни и цветения. Орхидеи живут не только воранжереях, но и просто в частных домах.

«Дохлое дело, — подумал Леня, — если этих орхидейтак много, как же я узнаю, каким образом этот листочек попал в карман к нужноймне блондинке? Где угодно она могла его найти…»

Вероника наконец заметила явное разочарование на его лице иснизошла до вопроса:

— Тебя конкретно интересует именно эта орхидея?

— А ты как думаешь? — сварливо ответилаЛеня. — Что ты мне лапшу вешаешь про венерин башмачок какой-то, ты лучшескажи, чей это листок.

— Так бы сразу и говорил! — обиделась Вероника ивзяла в руки листок. — Это очень редкая орхидея — орхис каралис, то естькоролевская. Родина ее — влажные леса Южной Америки, точнее — Перу. В своевремя Чарльз Дарвин открыл ее во время кругосветного путешествия на корабле«Бигль» и описал в своей книге, но не привез, потому что она очень нежная и невыдержала бы путешествия. Дарвин назвал ее королевской не потому что она самаякрасивая, хотя цветок, несомненно, хорош. Она очень чувствительна к перепадамтемпературы и к почве, прямо как принцесса на горошине, оттого и королевская. Всередине двадцатого века особенные любители стали заказывать такую орхидею, такчто некоторые фирмы пытаются ее разводить. У нас это растение не слишкомраспространено, потому что достаточно дорогое, да и хлопотно с ним возиться.