Зернышки в кармане - Агата Кристи

– Бегу.

Кинув на глаз горстку чая в большой заварной чайник, онавылила в него кипяток. Поставила оба чайника на внушительный серебряный подноси понесла его через весь дом в библиотеку, где водрузила на столик околодивана. И сразу же – за другим подносом, на котором стояло сладкое. В холле онаедва не выронила поднос из рук – это неожиданно заурчали старинные часы,готовясь отбить четверть часа.

В библиотеке Адель Фортескью встретила Мэри Доув недовольнымвопросом:

– Куда все подевались?

– Сама не понимаю, миссис Фортескью. Мисс Фортескьюнедавно вернулась. А миссис Персиваль, кажется, пишет письма в своей комнате.

– Письма, письма, – продолжала Адельсварливо. – Эта женщина только и знает, что писать письма. Вот уж точно,представительница своего класса! Для нее праздник, когда кто-нибудь умирает илиу человека какое-то горе. Какая мерзость. Противно.

– Я скажу ей, что чай готов, – тактичнопробормотала Мэри.

Она направилась к выходу, но в дверях ей пришлось отступить– в комнату вошла Элейн Фортескью.

– Как холодно. – Элейн поежилась и, бухнувшись вкресло у камина, стала тереть руки перед языками пламени.

Минутку Мэри постояла в холле. На одном из сервантов онаувидела большой поднос с пирогами. В холле заметно потемнело, и Мэри зажгласвет. Ей показалось, что из верхнего коридора доносятся шаги ДженниферФортескью. На лестнице, однако, никто не появился, и Мэри поднялась наверхсама.

Персиваль Фортескью с женой занимали изолированные комнаты водном крыле дома. Мэри постучала в дверь их гостиной. Миссис Персиваль считала,что в дверь нужно обязательно стучать, за что Крамп презирал ее еще больше.

Из комнаты раздалось деловитое:

– Войдите.

Мэри открыла дверь и негромко объявила:

– Сейчас подадут чай, миссис Персиваль.

К своему удивлению, Дженнифер Фортескью она застала в верхнейодежде. Та как раз разоблачалась – снимала длинное пальто из верблюжьей шерсти.

– Я и не знала, что вы куда-то уходили, – сказалаМэри.

Миссис Персиваль еще не успела перевести дух.

– Просто была в саду, вот и все. Дышала воздухом. Но наулице очень холодно. Я с радостью спущусь к камину. Центральное отопление моглобы работать лучше. Пусть кто-то скажет об этом садовникам, мисс Доув.

– Скажу, – пообещала Мэри.

Бросив пальто на спинку стула, Дженнифер Фортескью вышла изкомнаты следом за Мэри. На лестнице Мэри пропустила ее вперед. В холле Мэри,опять-таки к своему удивлению, заметила: поднос со сладким стоит на прежнемместе. Она уже направилась в буфетную кликнуть Глэдис, но тут в дверях библиотекипоявилась Адель Фортескью и раздраженно вопросила:

– Нам собираются что-нибудь подавать к чаю?

Мэри быстро подхватила поднос и внесла его в библиотеку,расставила тарелки и вазочки со сладким на низких столиках у камина. Когдавыходила с пустым подносом в холл, в дверь позвонили. Положив поднос, Мэри самапошла открыть дверь. Если это наконец-то блудный сын, любопытно будет на негопосмотреть. Ведь он совсем не такой, как остальные Фортескью… Открыв дверь, онаувидела перед собой узколицего брюнета, вопросительно поджавшего губы.

– Мистер Ланселот Фортескью? – осведомилась она.

– Он самый.

Мэри глянула ему за спину.

– Вы с багажом?

– Такси я отпустил. Это все, что у меня есть.

Он поднял среднего размера спортивную сумку на молнии.Ощущая легкое удивление, Мэри понимающе произнесла:

– А-а, так вы приехали в такси. Я уж подумала, пришлипешком. А ваша жена?

Ланс строго ответил:

– Жена не приедет. По крайней мере, в ближайшее время.

– Понятно. Проходите, пожалуйста, мистер Фортескью. Всев библиотеке, пьют чай.

Она подвела его к двери библиотеки и там оставила. А просебя подумала: этот Ланселот Фортескью – очень интересный мужчина. Тут жепришла другая мысль: наверное, она не первая, кому Ланселот Фортескью казалсяочень интересным.

3

– Ланс!

Элейн бросилась ему навстречу. Обхватила шею руками и сталатискать его, забыв обо всем на свете, словно школьница, чему Ланс заметноудивился.

– Здравствуй. Да, это я, собственной персоной.

Он мягко высвободился из ее объятий.

– А это Дженнифер?

Дженнифер Фортескью смотрела на него во все глаза, сгорая отлюбопытства.

– К сожалению, Валь задержался в городе, –объявила она. – Сами понимаете, столько свалилось дел. Отдать всераспоряжения, обо всем договориться. Кто еще это сделает? Все на его плечи. Выдаже не представляете, каково нам сейчас.

– Да, вам сейчас очень тяжело. – Ланс сочувственнокивнул.

Он повернулся к дивану, где с намазанной медом лепешкойсидела женщина, сидела и спокойно разглядывала его.

– С Адель вы, конечно, не знакомы? – спросилаДженнифер.

– Представьте, знакомы, – пробормотал Ланс, беряАдель Фортескью за руку.

Он посмотрел на нее сверху вниз, и ресницы ее затрепетали.Она отложила лепешку, которую держала левой рукой, и слегка пригладила волосы.Машинально, по-женски. Просто потому, что в комнате появился видный мужчина.Низким, бархатным голосом она сказала:

– Сядьте рядом, Ланс. – Она налила ему чашкучаю. – Я очень рада, что вы приехали. Нам так нужен еще один мужчина вдоме.

– Я готов оказать любую посильную помощь, –предложил Ланс.

– Вы уже знаете… впрочем, наверное, еще нет… в домебыла полиция. Они считают… они считают… – Она не договорила и надрывновскрикнула: – О-о, как это ужасно! Ужасно!

– Я все знаю. – Голос Ланса звучал строго, но ссочувствием. – Они встретили меня в аэропорту.

– Полиция?

– Да.

– И что сказали?

– Ну, – Ланс развел руками, как бы не желаявдаваться в подробности, – объяснили, что произошло.

– Его отравили, – проговорила Адель, – вотчто они считают и не скрывают этого. И отравление не пищевое. Не пищевое, а вполнеумышленное, его отравил кто-то. И мне кажется, правда-правда, что ониподозревают кого-то из нас.

Ланс вдруг одарил ее быстрой улыбкой.