Зернышки в кармане - Агата Кристи

– Но вы нам очень поможете, мистер Фортескью, еслиознакомите нас с намерениями вашего отца в смысле наследства. Или свяжете меняс его адвокатом.

– Его адвокаты – фирма «Биллингсли, Хорсторп и Уолтерс»с Бедфорд-сквер. Но с основными пунктами его завещания вас могу ознакомить и я.

– Сделайте такое одолжение, мистер Фортескью. Боюсь,этого все равно не избежать.

– Два года назад отец женился и составил новоезавещание, – отчеканил Персиваль. – Он отписал по нему сто тысячфунтов своей новой жене и пятьдесят тысяч фунтов – моей сестре Элейн. Всеостальное наследую я. Собственно, я и сейчас совладелец компании.

– А ваш брат, Ланселот Фортескью, в завещании неупоминается?

– Нет, отец и брат давно не общаются.

Нил с прищуром взглянул на собеседника, но Персиваль, судяпо всему, говорил вполне искренне.

– Итак, – подытожил инспектор Нил, – позавещанию наследство делят между собой три человека: миссис Фортескью, миссЭлейн Фортескью и вы?

– Боюсь, мне особенно наследовать нечего. –Персиваль вздохнул. – В связи со смертью отца меня ждут большие расходы,это вам понятно. К тому же в последнее время отец был… скажем, весьманеблагоразумен в некоторых своих финансовых сделках.

– У вас с отцом не было серьезного разговора с глазу наглаз по поводу того, как вести дела? – Этот вопрос инспектор Нил задал какможно более непринужденно.

– Я высказал ему свое мнение, но, увы… – Персивальпожал плечами.

– Слегка погорячились, да? – поинтересовалсяНил. – Если называть вещи своими именами, вы здорово поскандалили?

– Этого я бы не сказал, инспектор. – От досады налбу Персиваля выступили красные пятна.

– Тогда, видимо, вы разругались с отцом по другомуповоду, мистер Фортескью.

– Мы с ним не ругались, инспектор.

– Вы уверены? Впрочем, не важно. Вы сказали, что вашотец и брат по сей день не общаются?

– Да, это так.

– Тогда, пожалуйста, объясните, как понимать это?

И Нил передал ему телефонограмму, записанную Мэри Доув.

Персиваль прочитал и издал восклицание, полное удивления идосады. Он был ошарашен и взбешен.

– Не понимаю, ничего не понимаю. Просто не могу в этоповерить.

– Тем не менее это правда, мистер Фортескью. Сегодняваш брат прилетает из Парижа.

– Но это невероятно. Немыслимо. Я отказываюсь этопонимать.

– Отец ничего вам об этом не говорил?

– Ни слова. Какое коварство – вызвать Ланса и утаитьэто от меня!

– И вы даже не представляете, почему он так поступил?

– Конечно нет. Это вполне в духе его последних выходок…ведет себя глупо… необъяснимо… этому надо положить конец… Я…

Персиваль прервал себя на полуслове. Краска снова отлила отего бледного лица.

– Я совсем забыл, – признался он. – Начистозабыл, что отец умер.

Инспектор Нил сочувственно покачал головой.

Персиваль Фортескью собрался уходить. Взяв шляпу, он сказал:

– Позвоните, если что-то от меня потребуется.Хотя, – он сделал паузу, – вы, наверное, будете появляться в «Тисовойхижине»?

– Да, мистер Фортескью. Один из моих людей уже сейчастам.

Персиваль чуть брезгливо пожал плечами.

– Все это крайне неприятно. Чтобы такое случилось снами…

Он вздохнул и направился к двери.

– Большую часть дня я проведу на работе. Там сейчасбудет дел невпроворот. Но к вечеру вернусь домой.

– Очень хорошо, сэр.

Персиваль Фортескью вышел.

– Чопорный Перси, – пробормотал Нил.

Сержант Хей, все это время тихо сидевший у стены, поднялголову и спросил: «Что, сэр?» Но, не получив ответа, задал следующий вопрос:

– Сэр, что вы обо всем этом думаете?

– Не знаю, – буркнул Нил. Потом негромкопроцитировал: – «Все они очень неприятные люди».

Эти слова сержанта Хея явно озадачили.

– «Алиса в Стране Чудес», – пояснил Нил. – Вычто, Хей, с Алисой не близкие друзья?

– Это что-то классическое, да, сэр? – спросилХей. – По третьей программе гоняют? А я третью программу никогда неслушаю.