Заклятие древних маори - Найо Марш

Стоя посередине кухни, миссис Клэр поедала взглядом Эру Саула. Хотя ростом женщина едва доставала ему до подбородка, выглядела она столь строго и внушительно, что Эру неловко мялся, избегая смотреть ей в глаза.

— Ты, должно быть, собрался домой, Эру? — спросила миссис Клэр.

— Да, миссис Клэр, — промямлил Эру, глядя на Хойю.

— Хойя сейчас очень занята, — строго произнесла жена полковника.

— Да, мэм, я знаю.

— Нам ведь не нравится, когда ты здесь засиживаешься. Ты это помнишь?

— Но я же ничего вам не сделал, миссис Клэр. В чем моя вина?

— Может, и ни в чём, но полковник не хочет, чтобы ты сюда приходил. Понимаешь?

— Но я просто хотел спросить Хойю, не согласится ли она пойти со мной в кино.

— Я уже сказала, что не пойду с тобой, — нарочито громко заявила Хойя.

— Вот видишь, Эру, — торжествующе сказала миссис Клэр. — Она не хочет.

— Другого завела, да?

Хойя замотала головой.

— Хватит, Эру, — жёстко оборвала миссис Клэр юнца. — Не зарывайся.

— Эх, ты, — горько скривился Эру, не сводя глаз с девушки.

— Пожалуйста, Эру, ступай своей дорогой, — попросила миссис Клэр.

— Хорошо, мэм, я пойду. Но ваша Хойя врёт. Я не хотел этого говорить, но раз она себя так ведёт… Словом, можете сами спросить мистера Квестинга, миссис Клэр — сегодня днём она гуляла с ним по берегу. До свидания, Хойя.

После ухода Эру округлое лицо миссис Клэр приобрело пунцовый оттенок.

— Если он ещё хоть раз придёт сюда, — заговорила она срывающимся голосом, — немедленно поставь в известность полковника. Я хочу, чтобы мой муж сам поговорил с ним.

— Хорошо, миссис Клэр.

— Давай накрывать на стол.

Подойдя к двери, женщина приостановилась. Хойя услужливо улыбнулась.

— Надеюсь, Хойя, ты умеешь держать язык на привязи?

— Да, миссис Клэр.

Миссис Клэр кивнула и прошагала в столовую.

Ужин проходил в атмосфере подавленного любопытства. Доктор Акрингтон, вернувшись, сказал, что отправил Смита в постель, добавив, что без этого смутьяна им будет, в любом случае, спокойнее. Гаунт и Дайкон, уединившись за отдельным столиком, в течение всего ужина отвлечённо болтали. Дайкон пребывал в растерянности и смятении. Он то и дело поглядывал на Барбару — на её жалкое одеяние, бледную мордашку и неловкие жесты. Чем меньше Дайкон пытался смотреть на неё, тем хуже это ему удавалось и тем сильнее раздражало. Гаунт сидел к столу Клэров спиной и Дайкон не раз подмечал, как девушка украдкой посматривает в сторону актёра.

Поступив на службу к Гаунту, Дайкон довольно быстро научился искусству избавлять знаменитость от докучливых поклонников, поэтому ему не составляло труда правильно истолковывать взгляды, которые метала на актёра Барбара. Ему показалось, что девушка разочарована. В свою очередь, Дайкон был зол и раздосадован — зол на Гаунта, а раздосадован из-за Барбары, — что, впрочем, было для молодого человека совершенно нетипично. В какой-то миг он даже, перехватив пристальный взгляд Гаунта, понял, что ответил невпопад. От растерянности Дайкон начал заикаться, но был спасён уходом Хойи, после которого полковник и миссис Клэр принялись в один голос извиняться за бесцеремонную выходку Смита. Впрочем, миссис Клэр довольно быстро переключилась на Квестинга, вдруг попытавшись оправдать его поведение: «Ему и самому столько доставалось… Внутри-то он хороший… Пытается как лучше, но иногда боком выходит… Ох, как мне жаль, что так случилось.» Полковник поощрял её неловкие попытки, то и дело вставляя, порой весьма некстати, глубокомысленное «точно».

Спас заскучавшего Гаунта доктор Акрингтон, громогласно прервавший эти излияния.

— Милая моя Агнес, — сказал он, — и дорогой мой Эдвард. Я полагаю, вы согласитесь со мной, что покушение на убийство никак нельзя отнести к высшим добродетелям, и ничьи неуклюжие попытки сделать из дьявола агнца не заставят нас изменить это мнение. Я предлагаю покончить с этой темой. Кроме того, я хотел бы обратиться к вам с одной просьбой… Причём — прямо сейчас, пока этот субъект не вернулся.

Клэры засуетились. Саймон, звериное рыканье было для которого, казалось, единственным способом выражения своих чувств, заявил, что собирается припереть Квестинга к стенке и сделать из него отбивную.

— Он это нарочно подстроил! — выкрикнул юноша. — Я точно знаю. Ничего, он у меня попляшет…