Рука в перчатке - Рекс Стаут

— Но разве Чишолм не мог угрожать лично самому Сторсу? Он мог позвонить ему или нанести визит. Или все-таки не мог?

— Нет… Впрочем, полагаю, что мог. А что он сам говорит?

— Говорит, что нет. Ну, если и угрожал лично Сторсу и кто-нибудь слышал, мы, конечно, узнаем об этом. Без труда. Нью-йоркская полиция с нами в одной упряжке. Что я хочу узнать от вас, так это не говорил ли вам Сторс о таких угрозах? Или еще что-нибудь о Чишолме?

— Нет. Чишолма мы не поминали.

— Вижу. Вы ожидаете, что я вам поверю?

Дол открыла было рот и тут же закрыла его. Через минуту она полностью взяла себя в руки.

— Да, мистер Шервуд. Я ожидаю, что вы верите всему, что я вам рассказываю.

Брисенден внезапно взорвался и пролаял:

— Отправьте ее вниз! И остальных тоже! Задайте им жару! Вы теряете время, Дэн! — Мужчина средних лет вздрогнул и резко вскинул голову, да так, что очки оказались на кончике носа. В этот момент в дверь постучали, и стало тихо. Полицейский впустил грузного мужчину в синем костюме со шляпой в руке. По его виду сразу можно было определить, что это местный сыщик. Подошел к столу, поздоровался с полковником и прокурором.

— Ну? — спросил Шервуд.

Голос вошедшего звучал хрипло, ровно и без эмоций:

— Есть у меня одна мыслишка, хотел ею поделиться с вами.

— Кажется, вы что-то нашли?

— Нет, сэр, почти ничего. Я обшарил с Маллинсом все эти местечки к северу и востоку, как вы приказали. Ничего особенного мы не откопали. Есть один парень, владелец коттеджа по дороге к Сумс-Ноллс, чокнутый, как филин. Но он был на виду весь день. Что я хотел вам сказать: мы с Маллинсом поговорили с парочкой итальяшек, они работают в имении Мартина, у подножия холма на севере. Фольц держит кучу фазанов и зайцев, и все лето там происходило что-то странное. Все началось в середине мая…

Шервуд заставил его замолкнуть нетерпеливым жестом руки:

— Знаю я это все наизусть. Задушенные фазаны. Что еще?

— Ну, итальяшки говорят, что это не случайно. Все лето душили птиц, правда, с перерывами, а теперь вот пришла очередь человека. Похоже, здесь чем-то пахнет, есть какая-то связь… ниточка, за которую можно потянуть… — Сыщик умолк и растерялся еще больше, чем когда вошел в комнату. Он невнятно пробормотал: — Если хотите, мы с Маллинсом расследуем…

— Это и есть ваша мыслишка?

— Она самая.

Настал тот случай, когда «надо было власть употребить», и Шервуд не заставил себя ждать. За неимением времени — расследование такого сложного убийства дело не шуточное — прокурор кратко, но убедительно высказал доморощенному пинкертону все, что о нем думает. Тот воспринял втык как должное, видно было, что ему не привыкать, кивком дал понять, что уяснил, чем следует заниматься — строго следовать инструкциям начальства, и удалился, даже не изменившись в лице.

— Вот с кем приходится работать, полковник. А вы говорите о компетенции. Но мы своего добьемся, вот увидите. — Шервуд повернулся к Дол: — Не сердитесь на полковника Брисендена. Он, как и любой военный человек, не любит ходить вокруг да около. Слышит, как вы рассказываете вещи, в которые не может поверить… и, если откровенно, я с ним согласен. — Затем снова наклонился к Дол, заглядывая ей в глаза. Причем его не смутило изумительное сочетание золотистых, как карамель, зрачков с угольной чернотой ресниц и не произвело никакого впечатления. Это правда, что вы оскорбили мистера Сторса?

Дол не моргнула глазом.

— Вот в чем дело. Значит, Сильвия… впрочем, почему бы ей вам это и не рассказать? Естественно, ее это волнует… сейчас бедняжка вне себя от горя.

— Ясное дело. Так каков ответ, мисс Боннер?

— Да, мистер Сторс обиделся на… меня, на свою подопечную, мисс Рэфрей, на нас обеих, но это не важно.

— Нет, это важно. — Голос Шервуда стал колючим. — Между мистером Сторсом и мисс Рэфрей вчера утром произошла ссора. Она ее нам описала. Сторс говорил с Циммерманом, посетившим его до этого, грозился, что уволит Чишолма из редакции, и с ненавистью отзывался о вас…

— Я не верю, — выпалила Дол, — что мисс Рэфрей выложила все это вам. Она здесь, наверху, вызовите ее.

— Вам не понравилось выражение «ненависть»? Можете заменить его «неодобрением», «раздражением», любым, которое вас устроит. Факт остается фактом: мистер Сторс требовал весьма настойчиво, чтобы мисс Рэфрей прервала с вами все отношения, и она…

— Этому я тоже не верю. Такого она вам не могла сказать. Он настаивал, чтобы она порвала с детективным бизнесом.

— Что ж, хорошо. Пусть так! Он очень разозлился, что его имя и имя его подопечной попало в газету в связи с вашим агентством. Он потребовал, чтобы она немедленно оставила этот бизнес, перестала быть вашим партнером. Сторс поставил это требование во главу угла и, судя по всему, не очень стеснялся в выражениях. В свете всего этого, — Шервуд погрозил ей пальцем, — вы ожидаете, чтобы я поверил, что спустя два часа после этой сцены с мисс Рэфрей Сторс нагрянул в вашу контору, чтобы просить вас выполнить для него конфиденциальную работу, и даже не упомянул о том ущербе, который вы ему причинили? Вы сказали, что обсуждали с ним вопрос найма вас для того, чтобы избавить его от Рэнта, и других тем не касались вовсе. — Шервуд возвел руки. — И вы еще удивляетесь, почему это полковник Брисенден говорит, что мы должны сбить с вас спесь.

— О боже мой, — с отвращением сказала Дол. — Вот к чему вы ведете, мистер Шервуд. Вам должно быть стыдно!

— Не позволяйте ей тут умничать, — прорычал Брисенден.

— А я не огород горожу, — с пафосом заявил Шервуд. — Вам от этого не отвертеться. Сторс загубил на корню ваш бизнес, лишив его финансовой поддержки, а вас партнерши с весьма ценными связями. Я вовсе не фантазирую. Не предполагаю, что ради работы и ради того, чтобы устранить его со своего пути, вы явились сюда и убили Сторса. Но я твердо верю, что вы и он обсуждали кое-что еще, помимо его предложения нанять вас для работы, и я хочу знать, что это было.

— Понимаю, — Дол окинула его оценивающим взглядом, — я все еще не отказалась от мысли, что вам следовало бы постыдиться самого себя, но теперь вижу, в каком направлении работают ваши мозги. Только из-за того, что я сказала, что мы больше ничего, кроме моей работы, не обсуждали, и из-за того — это кажется маловероятным, — что ни словом не обмолвились о скандале вокруг мисс Рэфрей, вы заподозрили меня в преднамеренной лжи. Возможно, в этом и есть какая-то логика, но это чертовски глупо. Не исключаю, что мы в разговоре коснулись погоды. Вкратце затронули и разразившийся скандал. Он обвинил меня в том, что я затаила обиду, и я ответила, что зла на него не держу. Он пропустил это мимо ушей и сказал, что тот факт, что он не одобряет занятие детективным бизнесом мисс Рэфрей, нисколько не умаляет его восхищения моими способностями и моей компетентностью, поэтому и желает, чтобы я занялась его делом. Затем мы перешли к обсуждению самой работы. Честно, мистер Шервуд, мне жаль, что вы напрасно тратите на меня время. — Дол подалась к нему и сказала искренне: — Ведь у вас столько дел! Начинает казаться, что убийца все предусмотрел, не допустил ни единой оплошности, и ему вдобавок повезло. Если вы собираетесь найти его, добыть улики, займитесь вплотную этим, а не мной.