Мыс Грома - Джек Хиггинс

— Негусто, но все равно спасибо, Джек, ты поработал на славу.

— Может, что-нибудь из этого и выгорело бы, если бы я знал, в чем суть дела, сэр.

— Позже узнаешь, Джек, позже. А теперь проваливай и дай Великобритании пожить спокойно. — Осклабившись, Джек ушел, а Фергюсон повернулся к Трэверсу.

— Ну что ж, старина, Даунинг-стрит ждет нас.

Премьер-министр сидел за письменным столом у себя в кабинете, когда они вошли в сопровождении одного из помощников. Поднявшись и обойдя вокруг стола, он поздоровался с Фергюсоном за руку.

— Добрый день, бригадный генерал.

— Господин премьер-министр, позвольте представить вам контр-адмирала Трэверса.

— Разумеется. Прошу садиться, джентльмены. — Вернувшись к столу, он сел. — Невероятная история.

— Это еще мягко сказано, господин премьер-министр, — отозвался Фергюсон.

— Вы абсолютно правильно поступили, обратив на нее мое внимание. Больше всего меня беспокоит то, что в данном деле замешан один из членов королевской семьи. — Зазвонил телефон. Он поднял трубку, приложил ее к уху, затем сказал: — Пришлите их сюда. — Положив трубку, он продолжил: — Мне известно, что у вас, бригадный генерал, непростые отношения с Управлением безопасности, но, как мне кажется, это один из тех случаев, когда мы, согласно нашей договоренности, должны ставить их в известность обо всем, что представляет обоюдный интерес. Помните, вы согласились поддерживать контакт с заместителем директора Саймоном Картером и сэром Фрэнсисом Пэймером?

— Совершенно верно, господин премьер-министр.

— Прочитав дневник, я сразу же вызвал их обоих к себе. Я попросил их посидеть внизу и самим прочитать дневник. Сейчас они придут.

Мгновение спустя дверь отворилась, и в сопровождении того же помощника вошли двое мужчин. Саймону Картеру было пятьдесят лет. Это был мужчина низкого роста, с совершенно седой головой. В прошлом преподаватель вуза, он никогда не был действующим агентом спецслужб, а сейчас являлся одним из тех предпочитающих держаться в тени людей, которые руководили британской разведкой. Сэру Фрэнсису Пэймеру было сорок семь. Высокого роста, он выглядел элегантно в синем фланелевом костюме. На шее у него был повязан галстук члена королевской гвардии, так как он три года прослужил в качестве младшего офицера в гренадерском полку. В уголках губ у него постоянно играла улыбка, которая безмерно раздражала Фергюсона.

Обменявшись рукопожатиями с присутствующими, они сели.

— Итак, джентльмены? — обратился к ним премьер-министр.

— Не перестаю надеяться, что это мистификация, — сказал Пэймер. — Сногсшибательная история.

— Так или иначе, она проливает свет на многие стороны легенды, окутывающей имя Бормана, — вставил Саймон Картер. — Артур Аксман, руководитель гитлерюгенда, рассказывал, что видел тело Бормана, лежавшее на шоссе около берлинского вокзала Лертер, уже после того, как ему удалось скрыться из бункера.

— Теперь уже можно предположить, что увиденный им труп принадлежал человеку, который был похож на Бормана, — сказал Трэверс.

— Можно, — согласился Картер. — Тем фактом, что Борман оказался на борту этой подводной лодки и уцелел, можно будет объяснить то, что в течение ряда лет его неоднократно видели в Южной Америке.

— Симон Визенталь, занимающийся розыском нацистских преступников, всегда считал, что он жив, — сказал Пэймер. — До своей казни Эйхман рассказывал израильтянам, что Борман жив. С какой стати будет лгать человек, стоящий одной ногой в могиле?

— Все это очень хорошо, джентльмены, — обратился к ним премьер-министр, — но, по правде сказать, я полагаю, что вопрос о том, остался Мартин Борман в живых после войны или нет, носит сугубо академический характер. На ход истории он оказал бы мало влияния, а вот газеты постарались бы раздуть эту историю.

— Это еще куда ни шло, если принять во внимание содержащийся в «Голубой книге» список, который упомянут здесь. Парламентарии, представители аристократии. — Картер поежился. — От одной этой мысли страшно становится.

— Дорогой Саймон, — сказал Пэймер. — До войны было черт знает сколько людей, находивших отдельные стороны теории Гитлера довольно привлекательными. К тому же в этом списке фигурируют лица, которые проживают в Вашингтоне.

— Да, но их дети и внуки не станут благодарить тебя, если их имена будут преданы огласке. Но что, черт побери, понадобилось Борману на Сэмсон-кей?

— Теперь там курорт, один из тех укромных уголков, где проводят время богачи, — сказал Фергюсон. — Во время войны там был отель, но затем на продолжительное время он был закрыт. Мы выяснили это по архивам государственных учреждений в Тортоле. Он принадлежит одной американской чете по фамилии Херберт.

— Как вы думаете, что там понадобилось Борману? — спросил Пэймер.

— Можно только догадываться, но я представляю себе дело следующим образом, — сказал Фергюсон. — Возможно, он хотел, чтобы подводная лодка номер 180 продолжила свое плавание к берегам Венесуэлы, но уже без него. Рискну предположить, что его должен был кто-то встретить, а местом встречи был избран Сэмсон-кей. Он оставил чемоданчик на борту судна в качестве меры предосторожности на случай, если что-то произойдет. В конце концов, он же дал Фримелю инструкции насчет того, как им распорядиться, если с ним что-нибудь случится.

— Назревает грандиозный скандал. Джентльмены, я согласен со всем, что здесь было сказано, но представьте, какой шум поднимется, если станет известно, что герцог Виндзорский заключил соглашение с Гитлером, — сказал премьер-министр.

— Лично я считаю более чем вероятным, что этот так называемый Виндзорский протокол на поверку окажется фальшивкой, — произнес Пэймер.

— Может статься и так, но газеты разгуляются вволю, к тому же, по правде сказать, весь минувший год или около того королевская семья и так не вылезает из скандалов, — ответил премьер-министр.

Воцарилось молчание, потом Фергюсон тихо спросил:

— Значит, вы предлагаете разыскать чемоданчик Бормана, прежде чем это сделает кто-нибудь другой? Правильно ли я вас понял, господин премьер-министр?

— Да, это было бы разумно. Как, по-вашему, вы могли бы за это взяться, бригадный генерал?

Раздался протестующий голос Саймона Картера.

— Сэр, я вынужден напомнить, что эта подводная лодка находится в американских территориальных водах.

— Не думаю, что нам нужно посвящать наших американских друзей в это дело, — сказал Фергюсон. — Ведь им принадлежит вся полнота прав как на само судно, так и на все, что находится внутри него. Вообразите сумму, которую они получат, выставив Виндзорский протокол для продажи на аукционе.

Но Картер не унимался.

— Я снова вынужден возразить, господин премьер-министр. В задачу «Группы четыре» входит борьба с терроризмом и подрывной деятельностью.