Обещай мне - Харлан Кобен

В Майами Майрона посетили две противоположные мысли. Первая: здесь такая чудесная погода, что нужно переехать сюда самому, — и вторая: здесь слишком много солнца. Все было таким ярким, что даже в аэропорту Майрон невольно морщился.

Для родителей Майрона солнце проблемы не представляло: на Эллен и Але Болитар были огромные солнцезащитные очки, подозрительно напоминавшие те, которыми пользуются сварщики, хотя и не такие стильные. Отец и мать встречали его в аэропорту. Майрон просил их не приезжать, так как вполне мог добраться на такси, но отец настоял на своем.

— Разве я не всегда приезжаю встретить тебя в аэропорт? Помнишь, как ты вернулся из Чикаго после той снежной бури?

— Папа, это было восемнадцать лет назад.

— И что? Ты думаешь, я разучился ездить?

— И тогда это был аэропорт Ньюарка.

— Восемнадцать минут, Майрон.

Майрон закрыл глаза.

— Я помню.

— Ровно восемнадцать минут.

— Я помню, папа.

— Именно столько времени нужно, чтобы доехать от дома до терминала А ньюаркского аэропорта. Я специально засекал время, помнишь?

— Да, так и было.

И вот родители в аэропорту с темными от загара лицами и новыми печеночными пятнами. Когда Майрон спустился по эскалатору, мать бросилась к нему и обняла, будто он был военнопленный, возвращавшийся домой из Вьетнама в 1974 году. Отец держался сзади с довольным видом. Майрон обнял мать — ему показалось, что она стала еще меньше. Пребывание здесь оборачивалось тем, что родители высыхали и темнели, становясь похожими на гигантские сморчки.

— Надо забрать твой багаж, — сказала мать.

— У меня только ручная кладь.

— Всего одна сумка?

— Я же приехал только на одну ночь.

— И все же!

Майрон внимательно разглядывал ее лицо и посмотрел на руки. Увидев, что они стали дрожать сильнее, он почувствовал, как защемило сердце.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

Эллен покачала головой:

— Ты никогда не умел врать! Помнишь, как я застала вас с Тиной Вентура, а ты сказал, что ничего не происходит? Ты думаешь, я не знала?

Первый год старшей школы. А если поинтересоваться у родителей, что они делали вчера, то и не вспомнят. А вот все, что было в его детстве, помнят так, будто только что просмотрели это в записи.

Он шутливо поднял руки, сдаваясь.

— Попался!

— Так что не умничай! Я все помню!

Они подошли к отцу, и Майрон поцеловал его в щеку. Он всегда так делал — это остается с тобой на всю жизнь. Кожа была дряблой. Все тот же запах лосьона после бритья «Олд спайс», хотя и не такой выраженный, как раньше. Но к нему примешивался еще какой-то запах, и Майрон решил, что это запах старости. Они направились к машине.

— Догадайся, кого я недавно видела? — сказала мать.

— Кого?

— Дотти Деррик. Ты помнишь ее?

— Нет.

— Наверняка помнишь! У нее во дворе еще была эта штука… как ее…

— А-а, понятно. Ты про нее.

Он понятия не имел, о ком шла речь, но так было проще.

— Так вот, я увидела Дотти, и мы начали болтать. Они с Бобом переехали сюда четыре года назад — купили участок с домом возле Форт-Лодердейла, но там все разваливается. То есть там вообще никогда ничего не ремонтировалось. Ал, как называется место, где они живут? Саншайн-Виста или что-то вроде этого, верно?