Вспомнить себя - Фридрих Незнанский

А на кухне тянулся свой негромкий разговор, но он уже был Ваське, принявшему свое решение, неинтересен.

— Так вы с ним даже и не поговорили? По душам-то? — спросила Ирина. — Не понимаю, чего ты тянешь? Ведь найдется скороспелка какая-нибудь и уведет, обязательно уведет такого мужчину!

— А чего говорить? Нравится он мне, конечно. Но… это же объяснять…

— Ну так и бери его себе поскорей, не жди милости от природы!

— Да я ж и говорю, пока он в клинику шлялся, к твоему, могла бы, сколько уж раз подходило к тому, да как-то стеснялась… Но теперь он — далеко. А с тобой все время рядом. И чего мне делать? Я ж видела его глаза, когда он на тебя смотрит. Ох, подруга, с огнем играешь!

— Да вот, кажется, и доигралась, хотя ничего серьезного, можешь мне поверить, не было и быть не могло. Просто иногда наплывает такое — хочется голову на плечо положить, всплакнуть, что ли. Нос потереть об родное плечо. Так хочется! А к Шурке иной раз и подступаться опасно, он же не отошел еще. Ни от болезней, ни от обид, все-таки они по-свински с ним поступили…

— Но ведь ты сама понимаешь, что в его состоянии серьезные дела решать нельзя! Никакие врачи не допустят! Это же — о здоровье речь. А у следователей, я от Антона слышала, сплошные умственные и физические перегрузки, эксцессы разные — драки, стрельба. Опасно же!

— Ну да, тут нельзя, а там, значит, можно? Вон уже и там, у них, пять трупов насчитали!

— Да что ты говоришь?! Батюшки мои, чего в нашей бедной России делается!..

— А ты что думала? Я еще не знаю, что с ним в дороге было… Тетка его рассказывала, что явился к ней с разбитой физиономией, весь в ссадинах и кровоподтеках, будто бомж какой, ужас! И кто бы был! Воображаю, что он там выделывает, если они все души в нем не чают! Нет, я не могу этого представить… Надо срочно ехать и забирать его.

— Выходит, плохо ты его знаешь… Приехать и забрать? А он тебя не пошлет, как в последний раз? Тогда ж еще пьян был, а если под трезвую руку?

— Да что ты? Он — никогда!

— Все мужики — никогда… до поры до времени. Нагляделась я в жизни, знаю, подружка…

— Так что советуешь? Не лететь, что ли?

— Зачем, лети, только будь умной и, главное, осторожной. И не забирать ты его приехала, оставь свои преподавательские штучки, а проведать, потому как соскучилась, ясно? И ничего ты не имеешь против того, чтобы он там своим любимым делом занимался. Пусть. Он сам вернется, куда ему без тебя да Нинки?

— Может, ты и права… — задумчиво сказала Ирина. — Ладно, пора ехать в аэропорт. Костя обещал в случае затруднений позвонить кому надо. Антону-то что передать? — она засмеялась.

— Антоше? Да что? А ты поцелуй его и скажи: это от Кати привет, вот и спасибо будет.

— Это я сделаю с удовольствием, — засияла Ирина, но, увидев, как нахмурилось лицо Кати, торопливо добавила: — От тебя привет! Могу и не целовать! Мне сейчас, сама понимаешь, вот только этого и не хватает. И еще желательно в присутствии Шурки, да? Балда ты, подруга, однако… Ладно, не сердись, это же шутка. Пока. Вася! — крикнула она. — До свиданья, до скорого! Ты не выскакивай, сиди, занимайся своими делами, и я тебя очень прошу: слушайся тетю Катю. Хорошо, Вася?

— Хорошо, тетя Ира, до скорого! — крикнул он в ответ и ухмыльнулся.

— Вася, ты посиди немного один, я провожу Иру и забегу в магазин, куплю тебе чего-нибудь вкусненького на обед, ладно?

— Хорошо, теть Кать, — ответил Вася и, закрыв ноутбук, стал аккуратно засовывать его в свой рюкзачок, где для него был сделан отдельный отсек. Подумал, что дядя Саша все же неплохой мужик, его подарок папа назвал почему-то «царским», а потом они посмеялись и выпили — обмыли подарок. Ваське тоже дали — двухлитровую бутыль пепси-колы… А тетя Ира ругалась, что они «совращают» ребенка, вот чудилка!

Выходная дверь хлопнула. Значит, женщины ушли. Вася осторожно вышел в прихожую, надел свою новенькую курточку с капюшоном, сверху — рюкзачок и, аккуратно открыв дверь, посмотрел на лестничную площадку, прислушался. Внизу голоса смолкли. И тогда он вышел и осторожно закрыл за собой дверь, которая щелкнула замком. Он даже не подумал, захватила ли тетя Катя свои ключи, в голову не пришел такой вопрос.

Свой маршрут Вася знал — еще накануне, в доме у Турецких, он посмотрел по карте Москвы, куда ему и как надо ехать. И запомнил. Сперва на метро — до «Павелецкой», а там на электричке — прямо до аэропорта. Деньги у Васи были. Он позвонил в справочную и поинтересовался, сколько стоит билет на самолет до Новороссийска. Сложил и пересчитал свои деньги, и оказалось, что хватает, но — в обрез. Однако это не страшно, главное — долететь, а там и папа поможет. Уж в этом-то Вася не сомневался. Об одной мелочи он только не подумал: кто ему продаст этот билет?..

Турецкий и Плетнев появились утром в прокуратуре почти одновременно. Александр приехал на машине, Антон притопал пешком. Они здесь оказались первыми. И лица у обоих были не то чтобы самодовольные, но словно бы очищенные от дурных и неприятных мыслей, когда утро представляется тебе свежим и радостным, а все окружающие — приятными и доброжелательными людьми. Антон это заметил первым и подумал, что лучше момента, пожалуй, не сыскать, а то потом снова навалятся дела и проблемы.

Взяли у дежурного ключ и поднялись в кабинет Липняковского, открыли настежь окна, чтобы выветрить перед началом работы неисправимый канцелярский дух помещения.

— Саш, я хотел с тобой… — начал Плетнев. — Да как-то все не получалось.

— А какие проблемы? — тон у Турецкого сразу показался Антону колючим.

— Мы ж ведь так и не поговорили, я ничего не успел объяснить тебе. Но это мне нужно. Очень нужно, Саша. Потому что я чувствую нутром твое резко отрицательное отношение ко мне.

— А ты не пытался понять почему? — Плетнев услышал в вопросе насмешку и напрягся.

— Зря ты иронизируешь, Саша. Я могу поклясться самым святым для меня в этой жизни, собственным сыном, что у нас с Ириной никогда и ничего не было.

— Вот ты сам не замечаешь уже, — у вас с Ириной. А почему «у вас»? Вы кто, родня, любовники?

— Извини, не придирайся к неудачному слову. Конечно, не у нас, а между ею и мной. Так устроит?

— Ну-ну, я слушаю, продолжай.

— Я хочу объяснить ту совершенно идиотскую ситуацию…

— А чего ж там идиотского? Это знаешь, что напоминает? Ну, вот пример. Жену оскорбил какой-то хлюст. Муж вступается и бьет того по морде. А жена, желая разнять мужчин, хватает мужа за руки и не дает ему возможности действовать. И в это время хлюст, опомнившись, врубает ему в ответ, да так, что муж вообще валится с ног. Жена в сильном расстройстве и обвиняет мужа в том, что он повел себя неправильно. Неэтично. У них — скандал. А как правильно? Вот тебе совсем простенький тест: ответь!

— Правильно — класть с первого же удара наповал, — жестко сказал Антон. — Или не браться утверждать таким вот образом справедливость.