Второе рождение - Ирина Градова

– Илона с самого начала знала, что я женат и имею детей, – спокойно продолжил он, так как я не отвечала. – Ее это не слишком беспокоило!

– Может, она все же надеялась?

– На то, что я разведусь? – усмехнулся Ашот так, словно сама мысль об этом казалась ему забавной. – Бросьте, кому какое дело до ее надежд! Я никогда ничего не обещал Илоне, и она, если б могла, подтвердила бы мои слова.

– И она была не единственной, насколько я понимаю?

– Вы правильно понимаете.

Я с интересом смотрела на этого холеного, самоуверенного мужчину. Если бы мы встретились не на рынке, я сочла бы его ресторатором или, может, владельцем модного бутика. Наверное, здесь, в окружении симпатичных молодых торговок, Ашот является предметом вожделения и не видит ничего предосудительного в том, чтобы сходить «налево». Жена его, скорее всего, в курсе происходящего, но считает за лучшее не обращать внимания. Но ребенок от любовницы – совсем другое дело.

– Илона пыталась вас шантажировать? – напрямик задала я вопрос.

– Своей беременностью? – приподнял густую бровь Ашот. – С чего вы взяли?

– Ну, ей ведь надо было что-то делать по этому поводу?

– Да, надо, – аборт. Между прочим, деньги на него она у меня взяла. Ей, как и мне, этот ребенок был не нужен, и я думал, что дело разрешилось к всеобщему удовлетворению. Илона – милая девочка, и я бы продолжил с ней отношения, только в этот раз был бы более аккуратен… Ну, вы понимаете, о чем я.

Презерватив – отличная штука, но создается такое впечатление, что большинство наших мужчин и женщин даже не слыхали об этом полезном изобретении! Для мужчины аборт – рутина, решение всех проблем, но кто из них думает о женщине? О том страхе, который она испытывает, садясь в гинекологическое кресло для операции, о том, что у нее вообще может не быть детей, если аборт окажется неудачным? Эта проблема стара, как мир, и не думаю, что она когда-нибудь перестанет быть актуальной.

– Сколько у вас павильонов, Ашот? – поинтересовалась я.

– Пять… Нет, уже шесть! – с гордостью ответил он. – Завтра шестой открываю.

– Вы не возражаете, если я поговорю с вашими продавщицами?

– Зачем? – удивился он, но тут же добавил: – Хотя валяйте, мне скрывать нечего! Павильоны вон там, – махнул он рукой в сторону прохода. – Они один за другим идут, не ошибетесь.

Я не поленилась и обошла все. Женщины, работающие на Ашота, были разного возраста, но все они, как мне показалось, были слегка в него влюблены. Каждая утверждала, что Ашот – самый хороший хозяин из всех возможных и премилый человек. К пятому павильону я уже подустала от дифирамбов, которые пели продавщицы своему боссу, однако решила завершить начатое и, глубоко вздохнув, вошла. За прилавком стояла молодая женщина чуть за тридцать, густо накрашенная и одетая явно не по погоде: на улице всего десять градусов, а на ней только маечка на бретельках и коротенькая хлопковая юбка, подходящие для побережья Турции, но никак не для питерской осени. Звали ее Юлей.

– Илона – в реанимации?! – присвистнула она, когда я объяснила причину своего появления. – Аборт, что ли, неудачный?

– Откуда вы знаете про аборт?

– Да все знали… А что, нет? – спохватилась она, с беспокойством глядя на меня.

– На самом деле, вы первая из женщин, кто упомянул об аборте.

Девушка как-то замялась, заерзала и отвела глаза.

– Вы знали, кто отец?

– А то! – фыркнула она. – Вы много тут мужиков видали, с которыми каждая в постель скакнет? То-то! Ашотик наш – луч света в темном царстве, здесь все на него вешаются, да и он ни одной юбки не пропустит.

– И вы? – набралась я наглости.

– А что я, хуже других, что ли? – передернула плечами Юля. – Только я не была такой дурой, как Илонка – не залетела от него!

– Как полагаете, она хотела развести его с женой?

– Развести?! Да вы что: Ашот ни за что бы такого не сделал, даже если бы сама Анджелина Джоли попыталась!

– Такой хороший семьянин?

– Не то слово – просто идеальный. Мы все тут говорим, что повезло Розе.

– Роза – это его жена?

– Ну да. И ведь ничего особенного, верите? Четверых детей родила, располнела, подурнела, а он все за ее юбку держится, обедает и ужинает только дома, а выходные проводит с детьми!

– И когда только Ашот успевает бегать за женщинами? – удивилась я.

– Так здесь вот и бегает – когда ж еще? Только на работе. Он добрый и щедрый, наш Ашот. Никого не обижает, подарки дарит… Мне вот браслет этот подарил. – Юля потрясла толстой золотой цепью на запястье. – И шмотки финские я брала по дешевке, когда с ним была! Значит, говорите, Илона под машину загремела?

– Точно. Не знаете, что могло ее в лес занести?

– Понятия не имею. Она уже давно не работает.

– Что Илона рассказывала вам о своих отношениях с Ашотом?

– Только то, что он дал ей денег на аборт. Ашот – настоящий мужик и готов был отвечать за свои поступки. Так сделала она аборт-то?

– В том-то и дело, что нет, – ответила я. – Илона была на восьмом месяце и, к несчастью, потеряла ребенка во время операции.

– Во как! – нахмурилась девушка. – И чего это она от аборта отказалась, не пойму… Знаете, вам надо с сестрицей ее поговорить – она точно больше меня знает!

– С сестрицей? – удивилась я. – Но Илона же у бабушки одна!

– У бабушки – да, но у ее непутевой мамаши и другие дети имелись, разве не знаете?

Прокопенко упоминала об этом факте. Других детей поместили в детский дом, и я решила, что Илона с ними не общалась, сочтя это само собой разумеющимся!

– Я так поняла, – продолжала между тем Юля, – Илонка частенько с сестрицей виделась. Она в том самом детском доме работает, куда их всех троих и сдали – нянечкой, кажется.

– Последний вопрос, Юля, – сказала я, прежде чем уйти. – Как вы считаете, Ашот мог навредить Илоне, узнав, что она не собирается избавляться от ребенка?

– Ашотик? Да вы что! Нет, он бы никогда Илонке вреда не причинил, а вот Роза – та могла бы.

– Жена Ашота?

– Ага.

Значит, эта мадам не столь безобидна, как я предположила вначале? Надо будет натравить на нее Карпухина! И вопрос с сестрой нужно срочно провентилировать – может, это она отсоветовала Илоне делать аборт?

* * *

Роза Егиазарян оказалась именно такой, как представлял себе Карпухин – почтенной матерью большого семейства. Выглядела она старше своих лет. В ранней молодости Роза, вероятно, отличалась привлекательностью, однако многочисленные роды сказались на ее внешности не лучшим образом. Жена Ашота была невысокой, поэтому избыточный вес делал ее фигуру еще более приземистой и расплывчатой.