Киллер из шкафа - Андрей Ильин

— Ну, у меня всегда так. Не понос, так золотуха...

— Следователя Старкова не видели?

— Да вот он.

— А я вас по всем этажам разыскиваю. С ног сбился.

— Зачем?

— Вас начальство вызывает.

— Зачем?

— Не зачем, а куда. На ковер вызывает. Следователь Старков развернулся и побрел в высокие кабинеты. Получать свою профилактическую порцию политико-воспитательной работы.

— Ты что же это, понимаешь? — укоризненно покачало головой начальство. — Городишь труп на тpyп. Трупом погоняешь... Ты что, решил извести все мужское население страны?

— Это не я горожу. Это они городят.

— А ты потворствуешь. Своим бездействием потворствуешь. Своей нерасторопностью. Своей... Старков только повинно кивал.

— — Ну ладно, хватит о лирике. Ты почему не докладываешь результат по первому и второму происшествию?

— Потому что нечего докладывать.

— Почему нечего?

— Потому что нечего! Дело находится в работе, и пока я ничего конкретного сказать не могу.

— Ну ты хотя бы участников установил?

— Нет. Кроме одного.

— Какого одного?

— Гражданина Иванова Ивана Ивановича.

— А кто стрелял?

— Все стреляли.

— Ну и?..

— И все погибли, кто стрелял. Кроме, предположительно, одного.

— Кого?

— Иванова Ивана Ивановича.

— Кого он убил? Этот Иван Иванович?

— Согласно одной из версий, он троих убил.

— Скольких?!

— Троих. По крайней мере если судить по извлеченным из тел пулям и по отпечаткам пальцев на оружии.

— Кто он такой? Этот Иван Иванович?

— В том-то и дело, что никто. Мелкий служащий. Который даже в армии не служил.

— И уложил троих?

— Это только гипотеза.

— Слушай, а может, это действительно он?

— Ничего определенного по этому поводу сказать не могу.

— А ты смоги! Мне все телефоны оборвали, — показало пальцем вверх начальство. — Что это, говорят, за следователь, которого преступники не боятся?

— Почему не боятся?

— Потому что вместо того, чтобы после первого случая на дно залечь, они второй эпизод учинили! А теперь вот бойню в морге. Где своих покойников девать некуда! Значит, не боятся! Значит, плюют на нас с тобой и через нас на всю правоохранительную систему в целом. Понял, куда загибают? Так что ты кончай отдыхать! И давай результат. Результат давай! Хоть даже этого Иванова, который троих уложил. Где он, этот Иванов?

— Не знаю.

— А ты узнай. Наизнанку вывернись — а узнай! Потому что он, я так понимаю, единственный установленный свидетель. Если свидетель... Свидетель?

— Пока свидетель.

— И троих человек ухлопал?

— Предположительно...

— Я, конечно, в твои дела лезть не могу. Тебе, как сыщику, виднее. Но я бы на твоем месте на этого Иванова особое внимание обратил. Проработал, так сказать, по всем статьям... Все-таки три трупа. Не пустяк... Так что иди и работай. И выдай мне сюда результат. Который бы я мог наверх доложить. Хоть какой-нибудь результат. Лишь бы они мне перестали плешь проедать. Понял меня?!. Сдохни — а выдай! А если ты мне его не выдашь, то я тебе выдам. Такого выдам, что мало не покажется... Свободен.

Следователь Старков развернулся на каблуках и вышел в приемную. И пошел к себе в кабинет. Размышлять о суетности жизни и тяжелой доле рядового, хоть и с майорскими погонами, сыщика.

— Тебе тут звонили, — сказал сосед по кабинету.

— Кто?

— Не знаю. Я телефон записал. И кого спрашивать.

Старков взял бумажку с телефоном.

Звонили из районного управления внутренних дел. Старинный, еще по юрфаку, однокашник. У которого с карьерой сложилось чуть хуже, чем у него. Вернее сказать, никак не сложилось. По причине бесталанности, излишеств в личной жизни и злоупотреблений служебным положением, выразившихся в употреблении внутрь вешдоков, изъятых из подпольного ликероводочного цеха.

Впрочем, это с какой стороны посмотреть. Может быть, наоборот, сложилось. По крайней мере в подобные высокие кабинеты его не вызывают. И на колени на ковре не ставят... Известное дело, какая служба на местах. Бытовая поножовщина, пьяные драки, воровство кошельков из карманов зазевавшихся граждан. Прелесть что за дела. В сравнении с теми, которые приходится расследовать ему, — отдых.

Старков пододвинул к себе телефон и набрал написанный номер.

— Здоров, Гена.

— Пока здоров.

— Слушай, Гена, дело о разборках на Агрономической ты расследуешь?

— Ну я.

— Пальчики Иванова Ивана Ивановича в картотеку ты помещал?

— Я.

— А кто он такой? Этот Иванов?

— Пока сказать затруднительно. Может, свидетель. А может... А в чем, собственно?..

— А дело в том, что пальчики твоего подопечного еще с одними пальчиками совпали. По делу, которое веду я.

— Как так?

— Обыкновенно. Криминалисты отпечатки сняли и на всякий случай с архивом сверили. Так ты знаешь, один в один.

— Ты какое дело расследуешь?

— Убийство с отягчающими. С пытками, с нанесением тяжелых телесных... Короче, мясорубка.

— Я выезжаю...

В кабинете однокашника следователь Старков внимательно осмотрел увеличенные в несколько раз рисунки отпечатков пальцев. И прочитал заключение экспертов.

Сомнений быть не могло. И там и там пальчики были одни и те же. Пальчики Иванова Ивана Ивановича. На мебели, на стенах и на ручках дверей квартиры, где было совершено расследуемое горотделом массовое убийство. На командировочном удостоверении. На стаканах, чашках и книгах, изъятых для проведения сравнительной экспертизы у Иванова дома. И на ручках выдвижных ящиков, дверях и стенах еще одного места преступления.

— И еще на напильнике. Которым он покойнику зубы стачивал.

— Кто стачивал?

— Твой подопечный.

— Да ты что?!

— Я тебе точно говорю! И еще гвозди под ногти заколачивал. И пальцы ломал. А потом горло перерезал.

— Зачем?

— Зачем перерезал?

— Нет, зачем заколачивал?

— Это ты его спроси. Когда поймаешь. Может, он узнать чего хотел. А может, озверел спьяну. Там бутылок пустых было штук полтораста. Сам знаешь, как это бывает. Вначале нажрались на пару, а потом чего-нибудь не поделили. Соседи говорят, что они последнее время часто на пару бухали. Ну вот и допились. До гвоздей...