За Нарвскими воротами - Наталия Силантьева

коллегой из УСБ, и они начали обыск. Но увы, и здесь их ждало разочарование – ни в столе Руслана, ни в маленьком шкафчике с документами, над которым висел, видимо, с каких-то очень давних пор, черно-белый литографический портрет Дзержинского, – и вообще нигде не смогли они найти ничего подозрительного. Дела сегодня явно не заладились. Но бросать начатое уже было нельзя, следственные действия имели свою логику – надо было раскручивать всё до конца, то есть брать Руслана и ехать к нему на квартиру проводить там обыск.

Глава 9

Когда Руслана вывели на улицу, снег уже прошел, а небо несколько прояснилось – теперь оно уже не было сплошь свинцово-серым, и по нему бежали рваные темные тучи. За то время, что они находились в здании, успела приехать скорая помощь, и Леру увезли в больницу. Женя тоже отправилась с ней – она собиралась узнать, что с Лерой и надолго ли она останется в больнице, а затем сообщить обо всем Сергею Александровичу. Новоковский не стал надевать на Руслана наручники прямо в здании, это можно было сделать и в машине – убежать он никуда не мог, а из РУВД лучше было выйти спокойно, не вызывая нездорового интереса сотрудников.

Новоковский старался по возможности держать всю операцию в тайне. Предстояло провести обыск в квартире Руслана, но сначала надо было заехать за ордером. В машине Руслан безропотно дал надеть на себя наручники и всю дорогу вел себя очень спокойно – он совершенно не сопротивлялся аресту, разумно полагая, что не надо устраивать никаких скандалов, а лучше выждать и посмотреть, что будет дальше.

Когда ордер на обыск был получен, Новоковский, прихватив понятых и одного из сотрудников УСБ, отправился с Русланом к нему домой. Руслан снимал комнату в квартире у каких-то пьянчужек, тут же, неподалеку, в одном из этих коттеджей немецкой постройки. Старый дом был в весьма плачевном состоянии, он уже весь обветшал, съежился и ушел в землю, козырек над парадной давно обрушился, а за покосившейся входной дверью круто поднималась грязная темная лестница. Квартира тоже была под стать дому – в крошечном коридорчике обои отошли от стен, а в маленькой, совершенно запущенной кухне жили по углам пауки, плесень, грибки и прочая гадость. На полу валялись пустые бутылки, всюду шныряли тараканы, и Новоковский не удивился, если бы из-под наполовину оторванного плинтуса выскочила крыса или даже выполз уж.

Но комната самого Руслана оказалась на удивление чистой и опрятной. Новоковский ожидал увидеть беспорядок, какой обычно бывает в жилищах одиноких молодых людей (кажется, у Руслана была какая-то подружка, но он пока жил один). Тут же, напротив, вещи не валялись как попало, а были аккуратно разложены по своим местам, пол был тщательно выметен, а на мебели и подоконнике не было и следа пыли. Более того, оказалось, что Руслан весьма неплохо «упакован»: в комнате стоял вполне приличный телевизор, а также видик и музыкальный центр, всё новое, современных моделей. Это само по себе наводило на определенные размышления – такую аппаратуру затруднительно было приобрести на весьма скромное жалованье оперативника.

Впрочем, Новоковский не торопился с вопросами – пока шел обыск, он присматривался к Руслану, пытаясь понять его реакцию на происходящее, разгадать этого человека. Во время обыска Руслан упорно молчал и, по крайней мере, внешне сохранял полное самообладание. Пока еще он был вполне уверен в себе, и даже когда у него нашли весы вроде аптечных и попросили объяснить, зачем они ему нужны, он с самым невозмутимым видом сказал, что у него есть пара приятелей, с которыми он ездит на охоту, а на весах они взвешивают порох. Теперь уже стало окончательно ясно, что Руслан решил тупить и всё отрицать. Но Новоковского это пока не слишком беспокоило. Находке весов он очень обрадовался – всё-таки это была хоть и косвенная, но улика. Аптечные весы явно предназначались для взвешивания наркотиков, и их уже можно было включить в доказательную базу.

Тем не менее всё шло не так гладко, как хотелось бы. Несмотря на самые тщательные поиски, в комнате Руслана не нашлось никаких следов наркотиков. А ведь они должны были где-то находиться – Лера еще в первый свой приход сказала, что на глаз в том пакетике было граммов сто, а Руслан тогда отсыпал ей только десять, и там оставалась еще много героина. Где же он его прятал?

Хотя наркотики пока найти и не удалось, под самый конец обыска вдруг появилась на свет одна совершенно неожиданная находка. В одном из ящичков старого «хозяйского» шкафа нашлись два российских паспорта. Фамилии на паспортах – Джафаров и Махмудов – и фотографии двух молодых людей южной внешности навели Новоковского на мысль, что это могли быть те самые двое парней, которые, по словам Леры, избили ее тогда вместе с Русланом.

– Чьи это паспорта? – резко спросил Новоковский.

– Да это мои друзья, – всё так же хладнокровно ответил Руслан.

– Кто они такие? Чем занимаются?

– Они сейчас служат в армии, в военной части в Сосновке.

– В Сосновке? – переспросил Новоковский, задумавшись. – А зачем вы держите у себя их паспорта?

– Им так удобней, – нехотя объяснил Руслан. – У меня и одежда их. Они, когда уходят в увольнительные, приезжают ко мне, переодеваются, и мы вместе идем гулять.

– Гулять? – Новоковский всё больше убеждался, что это те самые, но понимал, что Руслан ничего сейчас не расскажет.

– Ну да, а что тут такого? Заходим вместе куда-нибудь пива попить, они и девушку мою знают. – Тут Руслан осекся, он понял, что, пытаясь сделать свой рассказ как можно более безобидным, сказал лишнее. Упоминать про свою подружку точно не стоило – женщина всегда могла оказаться слабым звеном.

От Новоковского не ускользнуло замешательство Руслана, он сразу понял, в чем дело, и взял это на заметку, но заострять внимание на девушке пока не стал, это обстоятельство могло пригодиться позже. Сейчас нужно было больше узнать об этих загадочных солдатах.

– А когда они приезжали в последний раз? – прямо спросил следователь, хоть и не надеялся на честный ответ. Руслан не выдал бы себя так просто.

– Да недели две назад, я точно не помню, – опять начал мутить Руслан.

Тут всё было ясно: сейчас Руслан ничего не скажет. Оставалось только одно: отвезти его в изолятор временного содержания и поместить там на положенные по закону трое суток.

– Ладно, собирайтесь, едем в ИВС, – коротко сказал Новоковский. А потом бросил уэсбэшнику: «Заканчиваем всё здесь». Больше в