Кружным путем - Джеймс Сигел

* * *

«Мы – революционная армия. Участвуем в долгой борьбе против угнетения. Эта борьба требует денег, поэтому нам приходится добывать их всеми возможными способами», – сказал им командир ФАРК.

«Все возможные способы» оказались доставкой чистого колумбийского кокаина на восточное побережье США.

Так это началось. Казалось, он искал у них поддержки. Пытался оправдать неприглядную сущность наркоторговли, объявляя ее необходимым злом и последним средством.

Когда человек прервался, Пол кивнул и даже нервно улыбнулся, будто отпуская ему грехи. А тому, вероятно, только этого и надо было.

– Да, – продолжал он, – мы занимаемся наркоторговлей, но только ради того, чтобы продолжать наше дело.

Полная чушь. Стоило ли их красть только для того, чтобы принести извинения? Но Пол все-таки на что-то надеялся. До той минуты, пока не узнал, что ему предстоит проглотить тридцать шесть презервативов, набитых кокаином на общую сумму два миллиона долларов, и переправить в некий дом в Джерси-Сити.

Это придется сделать, если он хочет увидеть живыми жену и недавно обретенную дочь.

Только тогда Пол понял, в какую передрягу они угодили.

Но кое-чего до конца пока не сознавал.

Колумбиец спросил, кто знал, что Пол и Джоанна находятся в его стране, – не все подряд, только близкие люди. Кто мог ожидать их возвращения к определенному сроку? Пол назвал своего босса Рона Сэмюэлса, главу актуарной службы их фирмы, в чей дом он был вхож последние одиннадцать лет. Разумеется, упомянул Мэтта и Барбару, тестя и тещу, которые жили в Миннесоте и собирались приехать с подарками посмотреть на свою первую внучку. И наконец их соседей и лучших друзей Джона и Лизу.

Пола заставили написать всем примерно одно и то же.

«Процедура заняла немного больше времени, чем мы предполагали. Сумеем вернуться с нашей приемной дочерью только через несколько недель».

Таково было содержание всех трех посланий. И еще приписка, что звонить не надо, поскольку они все время переезжают с место на место и времени на телефонные разговоры совершенно не остается.

Неужели их тюремщики ничего не упустили из виду?

– Из «Эспланады» Пабло вас выписал, – сообщил Полу Ариас. – Там считают, что вы переехали в другой отель. Вот и все.

Значит, не упустили. Ни один человек не заподозрит, что они пропали.

По крайней мере в течение нескольких недель.

Полу дали три листа бумаги и синюю шариковую ручку, у которой кто-то отгрыз кончик. Он писал, а Ариас заглядывал через плечо и следил, чтобы в письма не попал скрытый крик о помощи.

Когда Пол закончил, колумбиец прочитал тексты вслух.

Позже, когда они с Джоанной сидели на матраце, прижавшись спинами к стене, Пол сказал:

– Кажется, я знаю, почему они ее подменили.

– Что?

Он все обдумал. И, судя по всему, теперь все понял.

– Почему подменили детей. Почему не дождались удобного случая и не сцапали всех троих.

– И почему же?

– Помнишь, как вернулась Галина с градусником? Ты тогда сказала, что у нас совсем не паранойя, просто мы в чужой стране. Чужая страна и есть паранойя.

– Не понимаю.

– Галина специально унесла Джоэль, чтобы мы вернулись, не нашли ее в номере и вызвали полицию. Мы вызвали полицию. Никакой записки не было, но Галина пошла в ванную и принесла ее оттуда.

– Почему они хотели, чтобы мы вызвали полицию?

– Чтобы полиция оказалась рядом, когда вернулась Галина.

– Не вижу в этом никакого смысла.

– А между тем он есть. Не забывай – мы в стране паранойи. Взгляни на вещи глазами ее жителя. От нас хотели, чтобы мы проявили себя как сумасшедшие.

– Зачем?

– Затем, что к психам нет никакого доверия. А к спятившим иностранцам и подавно.

– Я все равно не понимаю…

– Мы вызываем полицию и заявляем, что нашу дочь украли. Но оказывается, что ее вовсе не украли. Затем утверждаем, что нашу девочку подменили, что и случилось на самом деле. Во второй раз мы выглядим еще глупее, чем в первый. Они хотели, чтобы мы заметили подмену.

– Хорошо. А что было бы, если бы не заметили? Ведь заметила я, а ты – нет.

Пол пожал плечами:

– Как-нибудь сообщили бы. Просто позвонили и сказали: «Ваша дочь у нас, приходите и забирайте». Или как-нибудь иначе. В любом случае в полиции на нас посмотрели бы, как на полных придурков. Вероятно, у них это что-то вроде подстраховки: если кто-то из нас удерет, если что-нибудь не заладится с похищением… или если бы я тогда отказался выпить кофе и не вырубился. Да мало ли что. Не исключено, что они так или иначе собирались звонить. Помнишь, наш охранник сказал, что мы приехали слишком рано? И Галина ругала Пабло – не оттого ли, что он привез нас раньше, чем она успела подготовиться?

– О'кей, – кивнула Джоанна. – Но почему мы?

– А почему бы и не мы? Они выбирают людей, у которых, по их понятиям, не возникнет на таможне проблем. Последний раз, когда я еще хоть как-то выглядел, я мог показаться кем угодно, только не контрабандистом наркотиков.

– Ты не контрабандист, – заметила жена.

– Пока.

Джоанна повернулась к нему, стараясь понять по выражению лица, насколько серьезно он говорит.

– Ты в самом деле собираешься это сделать? – Ее вопрос прозвучал скорее как утверждение.

Пол выдержал ее взгляд. «Как она переменилась», – подумал он. За четыре дня почти без еды и без сна у жены заострились скулы и ввалились глаза. Но из-под маски страха проступала иная печать – словно в последние дни с Джоанны слетело все лишнее и неважное и осталось только самое главное. Пол надеялся, что этим главным была любовь.

– Да, – ответил он.

– Тебя арестуют. Посадят на двадцать лет за контрабанду наркотиков. Ты же не преступник, тебя в момент расколют.

Да, подумал Пол, все, что она говорит, совершенно справедливо.

– А что еще я могу предпринять?

Джоанна не ответила. Или ответила: склонила голову ему на грудь, рядом с сердцем.

Тук. Тук. Тук.

– А если они лгут? Лгут, что потом нас отпустят?

Пол, конечно, ждал этого вопроса. На него был лишь один возможный ответ:

– А если не лгут?