Молчание адвоката - Валерий Карышев

– Да, действительно, такие люди нами задержаны, – сказал он. – Но в настоящий момент ничего не могу вам сказать. Сейчас разберусь.

Он стал кому-то звонить, что заняло минут пять. Затем он предложил мне выпить с ним чаю. Мне часто приходилось бывать в отделениях милиции, но чтобы начальник милиции предложил выпить с ним чаю незнакомому адвокату и поговорить не спеша, никак не ожидал. Потом я понял, что это был хитрый ход с его стороны. Мы разговаривали минут десять-пятнадцать на разные темы – о преступности, о милиции, о роли адвокатов.

Неожиданно у меня запищал пейджер. Я посмотрел на экран. Там было сообщение: «Ваших клиентов только что вывезли в отделение милиции на Ярославском шоссе». Теперь я понял, что начальник милиции ЦМТ специально пригласил выпить с ним чаю, чтобы дать возможность спрятать от меня задержанных.

Я тоже решил сделать хитрый ход и сказал, хлопнув себя по лбу:

– Господи, по-моему, я забыл закрыть машину!

Начальник отделения поинтересовался:

– А где вы ее оставили?

– Да возле гостиницы. Надо пойти проверить. Я скоро вернусь. Хорошо?

Я быстро выскочил, сел в машину и направился к Ярославскому шоссе. Вскоре притормозил у отделения милиции. Я быстро подошел к дежурному и, чтобы не попасться в очередной раз на прием, который используется против адвокатов, решил разыграть из себя их коллегу-оперативника. Небрежным движением вытащил мобильный телефон с антенной, повернув его так, чтобы казалось, будто это рация, и развязной походкой подошел к дежурному, сказав:

– Послушай, командир, куда доставили этих бандитов?

– Так их опера допрашивают, на втором этаже, – бросил дежурный, даже не спросив никаких документов.

Поднявшись на второй этаж, я, проходя мимо каждой комнаты, стал прислушиваться, где идет допрос. Но никаких громких разговоров не услышал. А время уже было девять часов вечера, и практически во всех комнатах горел свет. Тогда я стал обследовать те кабинеты, из-под дверей которых не пробивался свет. Таких кабинетов было четыре.

Прислушиваюсь – никакого шума. Тогда я подошел к одному из щитов, прибегнув еще к одной хитрости. Нажал на рычаг, отключив электричество в одном из кабинетов, и тут же вышел на лестницу. Вскоре дверь кабинета открылась, и в коридор вышел недоумевающий оперативник. Из другого кабинета послышался крик:

– Посмотри, может, опять пробки выбило?

Оперативник шагнул к щиту. Я быстро прошел по коридору, делая вид, что ищу кабинет, и прошел туда. Оперативник тем временем поднял рычаг, и свет зажегся. В кабинете были двойные двери, поэтому я и не слышал разговора. За столом сидели какие-то испуганные парни и несколько человек при кобурах, которые активно беседовали с ними.

Не глядя на оперов, я вошел в кабинет и сразу представился: адвокат такой-то по делу таких-то – указал на парней. В их глазах сразу же блеснул луч надежды.

Оперативники не ожидали такого поворота дела. Один из них сказал:

– Послушайте, вы не имеете права сейчас с ними разговаривать!

– Это на каком же основании?

– Вы допускаетесь только с момента, когда в деле участвует следователь. Так вот, ваш следователь, вернее, их следователь, – поправился он, – в настоящее время свою работу закончил и придет только утром. А мы являемся оперативниками.

– Но вы же их допрашиваете!

– Нет, мы с ними только беседуем.

«Да, вот оно, наше неравноправие, – подумал я. – Если за границей человека задерживают, то неважно, кто его допрашивает: оперативники, следователи, сыщики, какие-то другие лица, – всегда там должен присутствовать адвокат, и мы часто слышим в фильмах фразу: „Я не буду разговаривать, пока не приедет мой адвокат“. У нас же все по-другому.

Оперативники могут разговаривать с твоим клиентом, запугивать его, чуть ли не применяя физическое или психологическое воздействие, а ты, адвокат, не имеешь права общаться с ним до поры, когда приедет официальный следователь. Это, конечно, неравноправное положение!»

– Хорошо, – сказал я. – Но могу я сказать несколько слов моим клиентам, раз уж я приехал?

К тому времени в кабинете появился еще один оперативник, поднявшийся снизу.

– Как же вы так быстро приехали? – сказал он, выдав этим, что знает о моем визите в Центр международной торговли.

– Да вот так и приехал. За оперативность меня и уважают мои клиенты.

Самое главное для меня было то, что я смог сообщить своим клиентам: у них есть адвокат. Это являлось для них важным психологическим фактором. Теперь они будут знать, что они не одни и что есть на кого опереться.

Когда я вышел из здания и направился было к своей машине, меня догнали два оперативника.

– Послушайте, мы хотим вам кое-что сказать. Вы знаете, у нас есть сведения, что вы связаны с организованной преступностью.

– Да что вы говорите?! – удивился я.

– А разве это не так?

– Конечно, я связан, но лишь в силу своих служебных обязанностей. А откуда у вас такие сведения?

– Мы запросили РУОП, – ответил оперативник.

«Да, – подумал я про себя, – меня уже записали в штатные адвокаты курганской группировки!»

Это было совершенно безосновательное утверждение. Конечно, любые адвокаты обслуживают людей, которые относятся к какой-либо группировке. Но совершенно нелепо утверждать, что если люди из Кургана, то они обязательно относятся к курганским браткам. Недавно в одной из газет написали, что задержаны два преступника на улице Курганская в Москве. И тут же журналисты причислили этих людей к курганской группировке. Хотя, как потом выяснилось, задержанные никакого отношения к этой банде не имели.

Прошло какое-то время. Больше меня курганские не беспокоили. Я уже начал о них забывать, когда в ноябре неожиданно вновь позвонил Андрей Колегов и попросил приехать на встречу для консультации по одному из коммерческих контрактов, как он сразу пояснил.

Встреча была назначена в баре торгового центра «Садко-Аркада». Часов около пяти вечера я подъехал к «Садко-Аркаде», который находится на Краснопресненской набережной, почти напротив гостиницы «Украина», на другом берегу.

Около комплекса раскинулась большая автомобильная стоянка, где я и припарковался. Когда я очутился в баре, то увидел поднятую руку. За столиком сидели мои клиенты Олег, Андрей и незнакомый человек. Они приветливо помахали мне. Я поздоровался и присел.

Андрей улыбнулся и сказал:

– Мы вас снова побеспокоили, но на сей раз уже не по уголовным делам. Вот контракт, который нам предлагают заключить. Вы не могли бы посмотреть, насколько он правильно составлен, есть ли в нем подводные камни для нас. Знакомьтесь, это Виктор, наш товарищ, – кивнул он в сторону незнакомца.

Я начал изучать документ. Контракт представлял собой двенадцать страниц, отпечатанных на машинке. Подробно разъяснялись права дольщиков. С одной стороны, фигурировало какое-то предприятие, с другой – не то совместное АО, не то иностранная фирма, точно не помню. Я внимательно прочел документ и ничего подозрительного не заметил.