Все горят в аду - Джон Ридли

Короче, офигительная женщина.

Парис вдруг как-то весь поджался: его новообретенная финансовая мощь и маскулинность поблекли в ее присутствии. Рядом с ее огнем ложная самоуверенность и мачистская спесь не стоили ни цента.

Кайла отошла от двери и вернулась к тому, чем занималась до появления Париса – к уборке комнат, приведению себя в порядок или чему-то в этом роде, – потратив лишь секунду на то, чтобы смерить Париса уничтожающим взглядом.

– Чего ты хочешь? – спросила она у Париса, обращаясь к столу, с которого стирала пыль.

Парис вошел, закрыл дверь, давая ей понять, что пробудет тут некоторое время. Ему в нос ударил запах красного жасмина. У Кайлы дома всегда пахло красным жасмином. На балконе было маленькое жасминовое деревце. На камине стояла свеча с запахом красного жасмина. Кайла возжигала жасминовые благовония и принимала ванну с жасминовым маслом. Запах красного жасмина не самый популярный в мире запах, и когда Парис чуял его, он всегда вспоминал Кайлу. Кажется, с тех пор как они расстались, этот запах чудился ему все чаще и чаще.

– Привет, малютка, – сказал Парис.

– Не называй меня малюткой. Чего пришел?

– Хочу поговорить.

Кайла вскинула брови:

– Можно подумать, ты умеешь что-то еще.

– У меня кое-что есть.

– Не сомневаюсь.

– На этот раз я не шучу, малютка.

– Ага. Не шутишь. Точно так же ты не шутил последний раз, когда собирался достать денег и снять кино. Когда этих певцов пытался раскручивать. Когда ты...

– Теперь все иначе.

Пятно на столе, похоже, всецело занимало Кайлу. Она ожесточенно терла его бумажными салфетками, губкой и сверхэффективным чистящим средством формулы 409.

– Конечно, – сказала она, не отрываясь.

– В самом деле...

– Ты пишешь сценарий? Ты собрался фотографировать моделей? Куда тебя на этот раз занесло? Чему ты почти уже собрался посвятить свою жизнь?

– Я больше не играю ни в какие игры. Дело верное. Миллион долларов.

Парис наконец добился внимания Кайлы. Парис добился того, чего ему добиваться не следовало, – Кайла взбесилась.

– Убирайся отсюда! – Жар ее слов мог бы опалить ему брови.

– Послушай меня, малютка. Это...

– Я тебе сказала! НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ МАЛЮТКОЙ!

– В этот раз...

– В этот раз, как и в предыдущий раз, как и всякий раз, – и тебе все еще недостаточно. Меня тошнит от этих разговоров, от этих фантазий, от неосуществимых проектов. Мне нужно что-то реальное. По крайней мере, более реальное, чем то, что есть у тебя.

– Что значит "реальное"? Играть покойницу в фильме класса Б? Сначала трахаешься, потом умираешь.

– Это не так уж мало, Парис. Да, это не бог весть что – дрянные роли в дрянном кино, но я добилась этого своим трудом. Трудом. Я могу посмотреть на все, что у меня есть, и сказать: я это заработала. Ты хоть знаешь, как пишется "заработать"? А если не знаешь, тебя небось даже на то, чтобы в словаре посмотреть, не хватит.

Кайла владела сарказмом, как иные владеют боевым искусством. Она могла им убить.

– Не базарь. Я себе на хлеб зарабатываю. У меня есть работа.

– У тебя есть работа или ты еле-еле сводишь концы с концами? А давно ли ты последний раз говорил себе, что с прозябанием покончено бесповоротно?

Давно ли? После тридцати ночей службы в гастрономе "24/7" желание Париса уволиться набухло гнойником, который ему очень хотелось выдавить.

Поставив Париса на место, Кайла продолжила наступление.

– Этот... миллион долларов. Сколько часов честного труда ты потратил на то, чтоб его заработать? Сколько собственного пота, крови и ума вложил?

Парис молча тер одну ногу о другую. Кайла покачала головой. Она была раздражена до предела.

– Знаешь, в чем твоя проблема?

– Нет. Может, расскажешь мне, в чем моя проблема?

– Ты жил на всем готовом. Тебе все само шло в руки. Чудесная загородная жизнь в Ирвайне. Белая изгородь и маленькие красненькие корпуса школы. Чуть дальше по улице Оззи и Гарриет, в соседнем доме Бив[7], а мамуля с папулей дают тебе все, что ты пожелаешь.

– Прости, что не сбежал со шпаной и не устроил кражу со взломом. Тогда бы я нравился тебе больше?

– Ты нравился бы мне больше, если бы в тебе была одержимость. Ты нравился бы мне больше, если бы тебе хватало огня биться за что-то, а не мечтать, что все свалится на тебя само. Парис, черт возьми, взгляни на себя, взгляни на свою жизнь. Когда настало время проявить самостоятельность, ты прикатил в Лос-Анджелес, потому что это под боком. Ты рвешься в шоу-бизнес, чтобы жить припеваючи. А как только тебя прижмет и тебе не хватает на еду или на квартплату, кому ты первым делом звонишь?

Парис открыл рот. Кайла опередила его:

– Из меня ты уже что мог вытянул, кто на очереди?

Парис на секунду открыл рот и сразу закрыл, не сказав ничего в свою защиту. Он знал, о чем речь. Он знал, куда звонить. Десятизначный номер, начинающийся с междугородного кода 714.

– Черт возьми, Парис, тебе уже поздно быть бездельником, но еще рано быть бродягой. Ты никогда не мог довести дело до конца, и теперь тебе нечем доказать, что ты на что-то способен.

Мощные удары достигли цели. Все до одного. Они должны были выбить Париса из игры. И выбили бы, если бы он ничем не располагал. А он кое-чем располагал. Он располагал кассетой стоимостью один миллион долларов и теперь намеревался получить то единственное, что ему всегда было нужно. Ее.

– Малютка... малютка, как ты не понимаешь? На этот раз все реально; тут уже без вариантов. – Пробив брешь, Парис тронул Кайлу за плечи, обнял ее. Ее дельтовидные мышцы, крепкие, как и все остальное тело, дрогнули в его руках. – На этот раз я пробьюсь. И когда я получу деньги, тебе больше не нужно будет бегать на прослушивания вместе с сотней девок, чтобы получить пару вшивых ролей в каком-нибудь поганом сериале. Миллион долларов. Распорядиться ими как следует – и ты вообще никаких забот не будешь знать.

– Парис...

– На этот раз я добьюсь своего, малютка. Добьюсь ради тебя. Ради нас.

Ничтожный фантазер, мечтатель... однако довольно приятно было вернуться в объятия Париса. Как разношенную туфлю надеть.

Просто.

Вот как она жила с ним, вспомнила Кайла: полтора года они были вместе, у них был роман. В самом деле просто. Но так можно жить, если не нужно заботиться о деньгах и работе. Чего заботиться, если нет ни того, ни другого? На квартиру кое-как наскребем. На еду где-нибудь раздобудем. А дни можно проводить в мечтах о лучших временах. В перспективе маячат быстрые машины, дорогие рестораны, отвязные каникулы, а средства на все это... откуда-нибудь появятся. Контракт с киностудией или с фирмой звукозаписи, новое хитовое телешоу – Парис когда-нибудь станет сценаристом. Смотри на вещи проще.