Золото Будды - Роберт ван Гулик

Когда я проснулся, мысли мои слова были о деньгах. Но Ву в сарае уже нe было.

— Видимо, он тоже отправился на чердак, — ухмыльнулся Ма Жун.

— Обойдемся без ваших неуместных шуток! — прикрикнул судья Ди на своего помощника. — Замолчите и дайте человеку высказаться.

Крестьянин нe обратил внимания на этот эпизод. Нахмурив брови, он продолжал:

— Я вышел из сарая и увидел, что лошади тоже исчезли. В спальне хозяина горел свет. Я решил, что он уже проснулся, и собрался идти к нему на доклад. Но на мой стук в дверь никто не отозвался, Я обошел дом вокруг: окна спальни были открыты. Хозяин со своей женой лежали на кровати. По моему разумению, если люди спят, то свет им не нужен, и лампа горит напрасно. А ведь масло сейчас стоит недешево. И только потом я заметил, что оба залиты кровью.

Я залез в комнату, чтобы разыскать красную шкатулку. У кровати я обнаружил свою косу. Она лежала на полу вся в крови. Я уверен, что их убил этот негодяй Ву, а потом удрал с деньгами и лошадьми.

Чао Тай открыл было рот, но судья властным жестом остановил его.

— Я знаю, будут говорить, что это сделал я, — продолжал Пей Чу. — Меня будут бить, пока я не признаюсь. А потом мне отрубят голову. И моей Сунян негде будет жить. Но я всего лишь выкатил из сарая тележку и поставил ее под окном. Потом вытащил тела из постели. Труп женщины был еще теплым. Я скинул тела из окна прямо нa тележку и отвез их в заросли шелковицы. Там я спрятал их под кустом и вернулся в сарай досыпать, решив вернуться утром и похоронить тела, как положено. Но когда я пришел к кустам, трупов там не было.

— Что ты сказал? — воскликнул судья Ди. — Не было?

Пей Чу энергично закивал:

— Именно так. Наверное, кто-то нашел их и отправился к стражникам. Я бегом вернулся в дом, обмотал косу одеждой хозяина, а женским платьем вытер кровь с матраса в пола спальни. Но на матрасе пятна остались, поэтому я стащил его с кровати и завернул в него все вещи. Тюк я отнес в сарай и спрятал под сеном. Потом разбудил Сунян и сказал, что все еще до рассвета уехали в город. Я ни слова не солгал, клянусь, ваша честь, все это истинная правда! Не допустите, чтобы они меня били. Ваша честь, я не делал этого! — И бедняга стал яростно отбивать поклоны.

Судья подергал себя за усы. Затем поднял крестьянина с колен:

— Встань и проводи вас к зарослям шелковицы.

Пока Пей Чу неловко поднимался нa ноги, Чао Тай взволнованно прошептал судье:

— Судья, по дороге в Пэнлай мы встретили Ву. Расспросите его о лошадях.

Судья Ди велел крестьянину описать лошадей хозяина в его жены. Тот ответил, что лошадь хозяина была серой масти, а у лошади его жены на лбу была белая звездочка. Судья кивнул в жестом предложил Пеню двигаться вперед.

Они быстро добрались до зарослей шелковицы. Пей Чу указал место, где он спрятал трупы.

— Здесь я их укрыл, — сообщил он.

Ма Жун наклонился и стал рассматривать сухие листья под ногами. Он поднял несколько и показал их судье.

— Эти темные пятна, должно быть, засохшая кровь, — заметил он.

— Обыщите вдвоем как следует кусты, — сказал судья Ди. — Не исключаю, что этот тип солгал.

Пей Чу хотел было запротестовать, но судья нe обращал на него никакого внимания. Поглаживая бакевбардьн, он обратился к Хуну:

— Боюсь, это дело нe такое простое, как кажется. Человек, которого мы встретили нa дороге, не был похож на хладнокровного убийцу, способного перерезать горло, украсть шкатулку с деньгами и лошадей. Скорее он выглядел очень напуганным.

Раздался хруст веток под ногами возвращающихся Ма Жуна и Чао Тая. Последний взволнованно воскликнул, размахивая ржавой лопатой:

— В середине зарослей есть очищенная от кустов площадка. Похоже, там кого-то недавно похоронили. Эту лопату я нашел под деревом.

— Отдай лопату Пею, — холодно сказал судья Ди. — Пусть он сам раскопает могилу. Ведите меня туда.

Ма Жун шел впереди, раздвигая ветки, остальные следовали за ним. Чао Тай шагал рядом с обезумевшим от страха крестьянином.

В середине свободного от кустов участка земля казалась недавно перекопанной.

— Приступай к работе, — приказал Пею судья.

Тот по привычке поплевал на ладони и начал отбрасывать в сторону рыхлую землю. Вскоре под ней показалась белая одежда. С помощью Чао Тая Ма Жун вытащил из ямы тело и положил на сухие листья. Это был труп пожилого мужчины со бритой наголо головой. Из одежды на теле было только нижнее белье.

— Это буддийский монах! — воскликнул старшина Хун.

— Продолжай, — хрипло сказал судья, обращаясь к Пей Чу.

Тот уронил лопату и беззвучно пошевелил губами;

— Мой хозяин!

Ма Жун и Чао Тай достали из ямы обнаженное тело крупного мужчины. Им приходилось действовать очень осторожно, поскольку голова мужчины еле держалась на плечах. Грудь представляла собой кровавое месиво. С интересом глядя на покойного, Ма Жун с уважением произнес:

— Мощный был парень!

— Выкапывайте третью жертву! — грозно воскликнул судья.

Крестьянин воткнул лопату в землю, но та стукнулась о камень. В яме больше ничего не оказалось. Пей Чу озадаченно посмотрел нa судью.

— Что ты сделал с женщиной, негодяй? — закричал судья.

— Клянусь, я ничего не знаю! — завопил крестьянин. — Я принес сюда тела хозяина и его жены. Я никого больше не хоронил в никогда не видел этого лысого. Клянусь, я говорю правду!

— Что здесь происходит? — раздался сзади вежливый голос.

Обернувшись, судья увидел полного мужчину в красивом одеянии из фиолетовой парчи, украшенной золотым шитьем. Почти вся нижняя половина его лица была закрыта длинными усами и густой бородой, спускающейся на грудь тремя волнами. На голове у его была высокая кисейная шапочка сюцая литературы. Он быстро взглянул на судью, затем спрятал ладони в широкие рукава, уважительно поклонился и сказал:

— Меня зовут Цзао Хосинь. Землевладелец по необходимости и философ по натуре. Полагаю, ваша честь — ваш новый судья? — Судья Ди кивнул, и вновь прибывший продолжил: — Я проезжал этими местами, и крестьяне сказали, что в доме моего соседа Фань Чуна были представители суда. Поэтому я позволил себе прийти сюда и предложить свою помощь.

Он попытался взглянуть на тела из-за плеча судьи, но тот быстро закрыл собой покойников.

— Я расследую здесь убийство, — сказал Ди. — Будьте добры, подождите меня на дороге, я скоро к вам подойду.

Как только сюцай Цзао, низко поклонившись, удалился, старшина Хун сообщил:

— Ваша честь, на теле монаха нет следов насилия. Он умер естественной смертью.

— На завтрашнем заседании суда мы все выясним, — заметил судья. — Скажи, как выглядела госпожа Фань? — обратился он к крестьянину.