Золото Будды - Роберт ван Гулик

— Я не знаю, ваша честь, — заявил Пей Чу. — Я не видел ее, когда она входила в дом. А когда я обнаружил их, вместо лица у нее было кровавое месиво.

Судью Ди передернуло, но он тут же справился с собой и сказал:

— Ма Жун, сходи за стражниками, а Чао Тай пока присмотрит за этим негодяем и трупами. Сделайте из веток носилки и перенесите тела в здание суда. Пей Чу держите пока в тюрьме. Но прежде всего зайдите в сарай, и пусть Пей Чу покажет, где он спрятал матрас с одеждой жертв. Мы с Хуном вернемся в дом, обыщем его и побеседуем с девушкой.

Судья Ди догнал сюцая Цзао, который осторожно пробирался через кустарник, палкой раздвигая ветки. На дороге сюцая ждал слуга, придерживая за поводья осла.

— Сюцай Цзао, сейчас я вынужден вернуться в дом, — извинился судья. — Когда освобожусь, заеду к вам, если вы не возражаете.

Сюцай низко поклонился, и при этом три волны его бороды заколыхались. Потом он сел на осла, положил свою палку поперек седла и затрусил по дороге. Слуга бежал следом.

— В жизни не видел такой великолепной бороды, — мечтательно произнес Хун, обращаясь к судье.

Когда оба пришли в дом Фаня, судья попросил старшину позвать девушку, которая уже работала в поле. Сам судья направился сразу в спальню.

Там стояла большая кровать с голой деревянной рамой, два стула и простой туалетный столик. У двери в углу находился еще один столик с масляной лампой на нем. Судья внимательно осмотрел кровать и вдруг увидел глубокую вмятину в деревянной раме у изголовья. Его взгляд задержался на свежих щепках — да, вмятина, похоже, появилась недавно. С сомнением покачивая головой, судья подошел к окну. Щеколда на оконной раме была сломана. Он уже собирался отойти, как заметил на полу свернутый кусок бумаги. Он поднял его, развернул и обнаружил в нем костяной женский гребень, украшенный тремя цветными стеклышками. Он вновь спрятал находку в бумагу и убрал в рукав.

Судья спрашивал себя, а не могли ли в этом деле оказаться замешанными две женщины. Носовой платок, который он нашел в доме, принадлежал знатной даме, а этим дешевым гребнем могла пользоваться только крестьянка. Вздохнув, он вышел в другую комнату, где его уже ждали Хун и Сунян.

Судья Ди сразу обратил внимание, что девушка смертельно боится его, даже не смеет поднять на него глаз. Он ласково обратился к ней:

— Сунян, твой отец сказал, что на днях ты зажарила для хозяина очень вкусную курицу.

Девушка робко посмотрела на него и слабо улыбнулась. Судья продолжал:

— Деревенская пища гораздо вкуснее, чем ваша городская. Видимо, той даме еда тоже понравилась.

Сунян побелела. Пожав плечами, она с трудом произнесла:

— Она была слишком гордая, да. Сидела в спальне на стуле и даже не пошевелилась, когда я поздоровалась с ней. Вот.

— Но она говорила с тобой, когда ты убирала посуду со стола? — спросил судья Ди.

— В то время она уже была в постели, — быстро ответила девушка.

Судья Ди в задумчивости погладил бороду. Потом спросил:

— Между прочим, ты хорошо знаешь госпожу Ку? Я имею в виду дочь сюцая Цзао, которая недавно в городе вышла замуж?

— Раз или два я видела ее издалека, вместе с братом, — ответила Сунян. — Люди говорят, она хорошая, совсем не такая, как городские девушки.

— Так, — сказал судья, — сейчас ты вам покажешь дорогу к дому сюцая Цзао. Стражник даст тебе лошадь. Потом можешь поехать вместе с нами в город, тем более что твой отец тоже едет туда.