Семейная реликвия - Елена Дорош

Значит, он дома ночевал, а не у этой Иды?

Она искоса глянула на него. Сама безмятежность и чистота помыслов.

А может, так и есть?

«Не будь дурой! – сердито шепнули ей мозги. – Ида – его девушка, и даже если бы это было не так – а это так, – тебе против нее не выстоять. Таких жар-птиц, как Ида, не меняют на тощих серых мышек!»

Котя выслушала мнение мозгов и даже кивнула.

– Так ты согласна? – обрадовался Игнат.

– С чем? – не поняла она.

– Ну как же! С тем, что тебе надо поболтать с Серегой.

– С каким Серегой? – все никак не могла врубиться Котя.

– Он как раз сегодня дежурит.

Котя собралась с мыслями.

– Так вчера другой был. Какая польза от Сергея?

– Будем работать с тем, что есть. Гена, который дежурил в ночь кражи, придет только через двое суток. А Серега – парень общительный. Наверняка они со сменщиком многое обсуждают.

– Серега как раз меняет Гену?

– Так точно.

Они выбрались из дома и чуть не захлебнулись январской метелью. Снег тут же залепил рты, носы и глаза. Котя остановилась и закрыла лицо руками. Господи, что делается!

И тут она почувствовала, как ее прижали к жесткому бушлату, обняли за плечи, потащили куда-то и ловко, одним движением, закинули в машину.

– Ой! – только и успела пискнуть она.

– Хорошо, что раньше вышли, – сказал Игнат, усаживаясь за руль, – придется на брюшке ползти. Не видно ни хрена. Ты как, нормально?

У него снова было очень веселое лицо. Даже глаза смеялись.

И чего это ему так весело? Рад, что встретился с Идой и теперь у них все будет просто отлично?

На эту тему Котя размышляла довольно долго и опять прослушала то, что ей говорили.

– Вот я и думаю, что кокошник украли не спонтанно. Тот, кто его взял или для кого его взяли, знал о ценности. Значит, надо искать среди гостей клуба. Я посмотрю все записи и попробую вычислить тех, кто хотя бы с виду похож на специалиста по старинным кокошникам.

– Или драгоценным камням, – добавила Котя, которая в тепле автомобиля наконец пришла в себя и выдавила из себя мучительные мысли об Иде.

– Разумеется. Нельзя исключать вероятность, что кому-то кокошник до фени. Ему нужны только камни, – кивнул Черный.

Котя коротко взглянула на него и вдруг спросила:

– А почему ты мне помогаешь? У тебя своих дел мало?

Игнат хохотнул:

– Не люблю, когда маленьких обижают.

Котя сразу разозлилась.

– Ну понятно! Ты котят и хомячков в детстве держал!

– Что-то в этом роде. С тех пор не могу пройти мимо.

– Ну тогда я спокойна! Спасибо, что объяснил!

– Всегда пожалуйста! – ответил он и опять широко улыбнулся. Вот гад!

Из машины Котя выскочила пулей и сразу рванула к служебному входу. Игнат что-то крикнул вслед, но она не стала слушать.

Пусть катится к черту вместе со своими хомячками и драгоценной Идой!

У входа в комнату охраны пришлось остановиться и отдышаться. Заодно снег с одежды стряхнуть.

Серега как раз собирался пить чай. До конца смены два часа. Когда она закончит уборку, охранник уже сменится. Значит, надо подкатить к нему сейчас.

– Привет, – поздоровалась Котя, появляясь на пороге дежурки. – Сегодня погода ужасная просто! Пока от маршрутки шла, закоченела, как собака. Ну как тут, в клубе? Все в порядке?

Серега повернул к ней до невозможности добродушное лицо. И как таких в охранники берут? В злачных местах должны работать злобные волкодавы, а не плюшки-ватрушки. Посетители «Ночных кошек» – еще те гости! С ними надо быть безжалостным и жестким! А тут что ни охранник, то колобок румяный!

– Да все нормально вроде, – отозвался колобок.

Значит, о пропаже кокошника еще неизвестно. Никто ничего не заметил?

– Ты заходи давай, чайком горячим напою. Новенькая, что ли? Тебя как зовут?

– Ко… Катерина.

– Садись, Катерина, пей, ешь и рассказывай.

Серега стряхнул крошки со стула и гостеприимно махнул рукой.

– Чего рассказывать?

– Почему уборщицей пошла работать.

– Ну… так получилось, – промямлила Котя.

– Тебе эта работа не подходит, – заявил Серега, пододвигая к ней пакет с пряниками.

– Почему? – поинтересовалась она.

– У тебя на лбу, как говорил Жеглов, десять классов написано, – сообщил Серега. – Тебе бы лучше в приличное место устроиться. А тут…

– Что?

– Разврат один.

Серега шумно отхлебнул из кружки и вздохнул.

– Так мне от этого разврата ни горячо ни холодно, – беспечно сказала Котя. – Я утром прихожу, никого уже нету.

– Не скажи! Тут развратом даже воздух пропитан! Поработаешь месяцок-другой и не заметишь, как станешь вести себя как эти…

– А вы тогда что тут делаете? – удивилась Котя. – Тоже на развратника не похожи.

Серега снова вздохнул и вдруг огорошил:

– Дочь у меня здесь работает.

У Коти чуть было не отвисла челюсть. Она вовремя спохватилась.

– Кем?

– Стриптизершей, кем же еще, – ответил Серега и вздохнул в третий раз.

– Да как же вы ей позволили? – не сдержалась она.

– Да я не знал ничего, в том-то и дело! Выяснил, когда она в больницу попала со сломанной челюстью. Клиент напился и заехал со всей дури. Не понравилось ему, что она не к нему, а к другому подошла.

– Так надо было бросить такую работу!

– Думаешь, я не уговаривал? Не требовал? Ни в какую! Где, говорит, я еще столько заработаю, крутя жопой. Запирал даже дома. Три дня орали друг на друга, а потом я решил: не мытьем, так катаньем буду воздействовать. Уволился с работы, курсы окончил и сюда охранником. Жена поддержала. Если уж жопой крутить, то лучше у семьи на глазах.

Лучше? Чем, интересно?

– Ты пей чай, не стесняйся. Жаль, куриных крылышек не осталось. Катя приносит из ресторана, да я за ночь все съедаю. На нервной почве. Тяжело все же глядеть на эти вихляния. Растолстел за два года. Боюсь, как бы не уволили за профнепригодность.

– Ну а если надо кого-то из клуба выкинуть?

– Думаешь, не справлюсь по причине лишнего веса? Ни фига! Я за ночь так насмотрюсь на эти рожи, что не только выкинуть – убить готов. Любого! Так что выкидываю, и даже с превеликим удовольствием! Силы у меня много!

– Так вашу дочку тоже Катей зовут?

– Как тебя. И тоже симпатичная. Чуть постарше только.

– А она под своим именем выступает? Тут у всех вроде псевдонимы.

– Не у всех. Моя – Катя Лань. Фамилия, правда, не настоящая.

Понятно. Значит, не Эльвира.

– А жених у нее