Гризли в белых носочках - Дарья Донцова

– Не понял, – протянул Леонид, – мой отец не Илья Михайлович?

– Если верить истории, которой поделилась Ольга Мольеровна, то нет. Помните, вы рассказывали об Оле? Вы ходили в одну школу.

– Мы с ней лишь в первом классе учились. Сидели рядом. Наши родители дружили, мама ее как-то взяла к нам на дачу пожить.

Я удивился умению посетителя держать себя в руках. Ему сообщили, что человек, которого он считал отцом, ему не родной, а Леонид даже не вздрогнул. Мне бы такую выдержку.

– У нас две новости, – тихо произнес Боря. – Вторая вас тоже не обрадует. Сегодня раздобыл информацию. Никита Ильич Светлов погиб в возрасте пятнадцати лет вблизи теперь уже не существующей деревни Маково. Грибники в лесу на останки наткнулись. У трупа была поясная сумка с паспортом и самодельными сигаретами. В них вместо табака находилась наркотическая смесь.

– Он умер? – занервничал наш клиент.

– Утверждать это мы не можем. Личность определили по документу. Тело находилось в таком состоянии, что опознать его было невозможно, – пояснил Борис. – Но, опираясь на паспорт, можно предположить, что именно Никита ушел из жизни.

– У нас нет донора, – пробормотал Леонид.

– Но если верить словам Ольги, то есть возможность найти родственников по линии Мольера, – сказал я. – У его отца, Петра Огонькова, могли быть братья, сестры, а у них, вероятно, есть дети. К Маргарите Николаевне за короткое время до смерти неожиданно вернулся разум, она попросила похоронить себя на кладбище в селе Яичное, поставить урну в могилу своей мамы Евдокии Никифоровны Шмиллер. Поскольку Маргарита не один год страдала психическим заболеванием, верить ей на слово не стоило. Но знакомые выяснили, что женщина сказала правду. Борис порылся в архивах и тоже узнал, что на погосте в упомянутой деревне действительно упокоена Евдокия Шмиллер. Сейчас покажем вам план кладбища.

Боря повернул свой ноутбук экраном к Леониду.

– Там, где зеленый круг, могила Евдокии Никифоровны Шмиллер, прах Маргариты тоже там. А красная галочка рядом – погребение Петра Огонькова, отца Мольера. Синие черточки – границы участков, на которых находятся захоронения. Понимаете?

– Нет, – после небольшой паузы признался Леонид.

– Сами не сразу разобрались. Если верить чертежу, то останки Огонькова и Шмиллер лежат на одном участке.

– Вероятно, схема некорректно сделана, – добавил я, – но при ее изучении становится ясно, что усопших с фамилией Огоньков несколько, все они вместе упокоены в другом квадрате кладбища. Почему Петр Алексеевич оказался около Евдокии Никифоровны? По какой причине его не положили с родителями, дедом и бабушкой? И отчего Маргарита захотела быть вместе со Шмиллер? По словам Ольги, мать никогда о ней не вспоминала.

– Сами говорили, баба разум потеряла, – пробормотал Леонид.

– Да, – согласился я. – Ольга до дня кончины женщины никогда не слышала фамилию Шмиллер. Дочь Маргариты решила, что мать все еще в помраченном разуме. Но последнюю волю надо непременно исполнить. И что? Евдокия Никифоровна существовала.

– Пришлось полазить по архивам, – сказал батлер. – Родители Петра и Евдокии жили в селе Яичное. Скорее всего, их дети хорошо знали друг друга. Дуся младше Пети на четыре года – разница незначительная. В восемнадцать лет парень уехал из села. Где он жил-был, узнать пока не удалось. Нашел первое упоминание о мужчине, когда тот уже жил в Москве, был женат, у него родился сын Мольер. Тот полюбит Маргариту, женится на ней, на свет появится Ольга.

– Извините, – тихо произнес Леонид, – голова идет кругом. Пожалуйста, отыщите всех моих родственников – ближних, дальних, всех! Законных, бастардов – без разницы! Упаду каждому в ноги, пообещаю хорошие деньги, только пусть согласятся сдать костный мозг!

Глава семнадцатая

– Добрый день, коллега! – радостно приветствовал меня худощавый мужчина по имени Вениамин Фролов, до смешного похожий на кузнечика. – Вас, наверное, удивило мое обращение «коллега»?

– Нас можно таковыми считать, – улыбнулся я в ответ. – Только вы ведете поиск, изучая документы, а мне приходится встречаться с людьми. Хотя и архивами мы с помощником тоже пользуемся. Вы уже знаете, что нас к вам отправила Лидия Ильина?

– Да, да, она меня предупредила, – быстро подтвердил мужчина. – Лидочка – мастер своего дела. Но я на этом поле лучший. И очень хорошо вас понимаю, поскольку тоже вынужден постоянно разговаривать с разными человеками. Боже! Они так врут! Одни лгут специально, скрывают нужную информацию, не хотят, чтобы их родные выглядели плохо. Другие повторяют сказки, которые сочинили их предки. С бумагами проще, но они тоже могут оказаться составленными бароном Врунгелем. О эти прекрасные радужные бумажки, на которых стоят числа с нулями – деньги! Они великие волшебники! Даем конвертик в ЗАГСе, и младенчик, который родился до свадьбы… О! Позор, позор! Позор невесты превращается в законнорожденного малыша, который появился спустя год после заключения брака. Герольды, трубите! Невеста была чиста как слеза ангела! И, конечно, невинное дитя, появившееся на свет, не имеет понятия, что оно – плод разврата и на самом деле на год старше! Бежит время, отец и мать отбыли к праотцам, а «законное» дитятко выросло, внушает своей дочери: «Не спи с женихом до свадьбы! Это позор! Вот моя мама, твоя бабушка, сохранила невинность до первой брачной ночи». Аха-ха! И легенда о родственнице, которая не познала мужика до брака, живет в годах, женщину ставят в пример девочкам. Кто знает правду? Уже никто! А что документы? Свидетельство о браке плюс о рождении дитя? Они лишь подтверждают чистоту невесты! Был ли грех? Да вы что! Конечно, нет!

Вениамин прищурился.

– Эту песню спел вам, чтобы вы не очень верили бумагам как с печатями, так и без них. Лучший способ выяснить, что да как станцевалось – поговорить с теми, кто непосредственно участвовал в событиях. И хорошо, если таких человек несколько. Один сказал одно, второй – другое. Если информация разнится, кто-то набрехал, ищем третьего. Я так работаю.

– Мы тоже пытаемся таким же образом отыскивать нужные сведения, – кивнул я и решил польстить Фролову – похоже, он считает себя лучшим из лучших сыщиков всех времен и народов. – Но, конечно, мы с Борисом не можем сравниться с вами в мастерстве поиска в архивах.

– Да! – кивнул Вениамин. – Хорошо, что вы понимаете это… Поработал по вашему заказу. Готов доложить. Но сначала оплатите мои услуги. Наличными! Сумму я вам называл заранее!

Я вынул из сумки конверт, Фролов схватил его.

– Скажу, не кокетничая: люблю, когда человек вручает гонорар без нытья на тему о своей бедности. Итак. С чего начать?

– Говорите, как вам удобно.

– Село Яичное получило свое название не с бухты-барахты, – начал Фролов, – оно раньше именовалось Суково. Не самое красивое название. Почему так деревню окрестили? В давние годы на этих землях жили крепостные