Прогулки с Хальсом - Карина Тихонова

Франс спустился из мастерской поздно вечером, пропустив и обед, и ужин.

— Ты голоден? — спросила госпожа Хальс.

— Пожалуй, перехвачу кусок хлеба с сыром.

— Франсина! — громко позвала госпожа Хальс.

Из кухни выглянула служанка.

— Принеси свежий хлеб и отрежь кусок сыра! — Подумав, она добавила: — Да, и налей хозяину кружку пива.

Франс благодарно поцеловал жену в щеку. Госпожа Хальс машинально поправила кружевной воротник его рубашки и вдруг заметила, что муж одет в парадный камзол.

— Куда это ты собрался? Господи, и шпагу подвесил! Только не говори мне, что вы снова будете до утра маршировать по городу!..

Тут вернулась Франсина, и госпожа Хальс прикусила язычок. Негоже бранить хозяина дома в присутствии служанки, Франс и так не пользуется большим авторитетом у прислуги.

— Хорошо, оставь все здесь, я сама нарежу, — сказала госпожа Хальс.

Служанка аккуратно поставила на чисто выскобленный стол кружку с темным пивом, положила каравай свежего хлеба и головку эдамского сыра. Сложила руки на животе и застыла, ожидая дальнейших приказаний.

— Иди, заканчивай уборку, — распорядилась госпожа Хальс, и Франсина удалилась, сделав маленький книксен. Повезло им со служанкой, ничего не скажешь. Пять лет в доме, вынянчила всех детей, крепкая, здоровая, честная, работящая… Тут госпожа Хальс вспомнила, что не договорила с мужем, и повернулась к нему: — Объясни, куда ты собрался?

— Ты сама знаешь, — попробовал увильнуть Франс, торопливо дожевывая хлеб и запивая его крепким пивом.

— Нет, не знаю! Стрелки больше не обязаны патрулировать по ночному городу! Муниципалитет заменил их отрядами полиции! Франс, Франс! Да постой же!..

Напрасно кричала госпожа Хальс. Ее муж быстро управился с сыром, залпом допил пиво и выскочил из дома. Ну что за человек, уму непостижимо! Так и ищет неприятностей на свою голову!

Огорченная госпожа Хальс достала из шкафа оловянную посуду, повязала передник и начала чистить потускневшее олово жесткой сетчатой проволокой. Посыпала блюдо песком и с ожесточением терла, пока сквозь тусклый слой не проглядывал яркий солнечный зайчик. Но даже это занятие, считавшееся одним из самых трудных и неприятных обязанностей домохозяйки, не смогло отвлечь ее от горькой истины.

Франс не любит сидеть дома.

Госпожа Хальс не удержалась и тихо всхлипнула. Жестокая мысль, но дольше скрывать ее от себя невозможно. Когда они в последний раз ходили в гости? Когда сами принимали гостей? Настоящих гостей, а не комедиантов из этой проклятой камеры… как ее… риторики? Когда муж в последний раз выходил с семьей на прогулку? Или просто разговаривал с женой за завтраком, обедом или ужином, обсуждал свои дела и заботы? Когда?!

Госпожа Хальс вытерла глаза тыльной стороной ладони и снова ожесточенно заскребла металлической сеткой по оловянному блюду.

Конечно, она не самая умная женщина на свете. Но уж точно не самая глупая! Имеет глаза и уши, видит, слышит, сравнивает!..

В доме ее отца жизнь шла так же, как во всех домах добропорядочных ремесленников. Вставали на рассвете, мать и дочери готовили завтрак. Отец читал молитву, и семья приступала к трапезе. Отец уходил на работу, а женщины занимались своими делами: чистили, мыли, скоблили дом, играли с детьми, вышивали… А если погода была хорошая, выносили колыбельки на улицу и сидели на скамеечках возле дома, перебрасываясь словечком с проходившими мимо соседями.

Так в хлопотах незаметно проходил день. После работы к ним обязательно заглядывали друзья отца. Приводили с собой жен и старших детей, как положено хорошим мужьям, приносили нехитрые лакомства. Мать накрывала стол в саду, все рассаживались кругом, и начиналось веселье. Каких только историй не наслушалась госпожа Хальс… то есть Анна Мария, сидя рядом с гостями! Отец доставал из шкафа занимательную книжку под названием «Журнал путешествий Бонтекё на Дальний Восток» и читал ее вслух. Удивительная страна Китай! Анна Мария осторожно мыла праздничную посуду из китайского фарфора, рассматривала тоненькие чашки и блюдца, просвечивающие на солнце, и изумлялась: как можно сделать такое чудо?

Когда гости выпивали два кувшина пива, мать приносила песенник, доставшийся ей от бабушки. И гости, отстукивая такт кружками, весело пели хором, заглядывая в книжку, если забывали слова.

Иногда мужчины играли в кости «по маленькой». Женщины обменивались кулинарными рецептами, показывали друг другу вышивание и новые наряды, судачили о моде… А в воскресные дни они всей семьей обязательно выезжали на гулянья в майлы — чудесные зеленые места на окраине Харлема. Катались на лодке, обедали в кабачках, разбросанных в местах отдыха, слушали музыку, танцевали «топни ножкой» или «шляпную плясовую»… Куда они делись, эти прекрасные дни? Госпожа Хальс снова украдкой вытерла глаза.

Франс ведет себя так, словно его отец — славный и добрый человек, работящий ткач — не воспитывал сына должным образом. Спит, сколько захочет: попробуй только разбуди его на рассвете! Как проснется и умоется, мчится в свою проклятую мастерскую, к своим проклятым холстам. И все. До самого вечера ни жена, ни дети его не видят и не слышат, хотя нет… Когда у Франса что-то не получается, он кричит на весь дом и швыряет все, что подвернется под руку. В такие минуты госпожа Хальс быстро выпроваживала детей на улицу: нечего им набираться дурных слов раньше времени.

Иногда Франс ужинает вместе с семьей, но делает это так торопливо, что у госпожи Хальс пропадает вся радость. Никаких задушевных разговоров, расспросов о домашних делах или о работе… А после ужина он снова несется в свою мастерскую либо на собрание гильдии стрелков Святого Георгия, будь она неладна!

Госпожа Хальс спохватилась и быстро перекрестилась. Святой Георгий, прости грешную женщину, верни ей мужа! Ну какой из Франса вояка, он же только кистью и умеет размахивать! Разве мало в городе других мужчин? Да и зачем сейчас, в мирное время, бряцать шпагами? Когда Франс, наконец, наиграется в солдатиков и вернется к своей семье? Разве она плохая жена, разве не справляется со своими обязанностями? Родила мужу троих детей, дома чистота и порядок, на столе полное изобилие… Что же тебе нужно, Франс? Какая женщина способна удержать тебя возле себя?

— Госпожа, довольно!

Госпожа Хальс вздрогнула и посмотрела на Франсину. Служанка пыталась отобрать у нее блюдо, начищенное до солнечного блеска.

— Да в него можно смотреться, как в зеркало! — с восхищением сказала Франсина, любуясь яркими цветовыми переливами.

— Да, давно следовало почистить оловянную посуду, — отозвалась госпожа Хальс и потянулась за кубками на толстых узорчатых ножках.