Потерянные души - Майкл Коллинз

Всю ночь, проведенную без сна, ее молящее одиночество просачивалось в мое сознание. Я понимал эту агонию тоски. Я хорошо ее узнал после развода. Это чувство отчуждения, перемещения в никуда поднялось во мне. Бремя вины в смерти ребенка налегло на нее и на все вокруг.

Я ощутил близость с ней. Не позвонить ли ей еще раз и сказать, что это я нашел ее девочку? Это могло стать началом разговора. Я было набрал номер, но сразу же повесил трубку.

Едва рассвело, я припарковался напротив автостоянки мэра. Небо затягивали тяжелые тучи. Молочное свечение старой торговой улицы. Какой-то мотель рекламировал недельные расценки. Старый кинотеатр совсем обветшал и был закрыт, но скобяная лавка все еще держалась на плаву. Свадебный и цветочный магазины, где Джанин купила подвенечное платье и букет невесты, были заколочены, как и фотоателье, где мы сняли новорожденного Эдди. Словно попадали костяшки домино, поставленные друг за другом.

Приехал мэр в тяжелой парке на подкладке из искусственного меха. Когда он вылезал из машины, его дыхание закурилось клубами пара. Он притопывал и ежился от холода, держа в руках кофе, коробку с плюшками и пластиковый пакет с сырыми овощами. Он вступил в полосу здорового питания.

Несколько минут я следил за ним, будто из засады, наполовину опустив стекло, и услышал бряканье ключей, когда он отпирал трейлер, который служил ему конторой.

Трейлер внезапно озарился бледно-оранжевым светом. Мэр включил газовый нагреватель. Мне было видно, как он движется внутри. Уже занятый делами, проверил автоответчик. Когда я поднялся по стальным ступенькам в трейлер, он успел преобразиться в торговца, благодаря клетчатому блейзеру и сверкающим сапогам.

— Лоренс, вот так сюрприз! — Он сделал широкий жест. — Входи! Входи! Добро пожаловать в цирк.

Вот так он всегда называл жизнь. Цирк.

В трейлере разило лосьоном после бритья, пропаном и кофе. На письменном столе лежал вскрытый пакет. Он вынул из него стальной шарик величиной в мячик для пинг-понга.

— Посмотри-ка, Лоренс. Знаешь, что это?

Я покачал головой.

— На пороге прошлого века один шотландский изобретатель имел обыкновение засыпать в кресле, сжимая в кулаке такой вот шарик. Когда шарик падал на пол, стук будил его, и он записывал то, что ему снилось. Изобретение пряталось совсем близко в подсознании. Что ты на это скажешь?

Я ответил просто:

— А что случится, если окажется, что вам ничего не снилось?

Мэр подмигнул:

— Ну, я попробую. — Он положил шарик в пепельницу, чтобы не укатился. — Так что я могу сделать для тебя, Лоренс? Неужто ты все-таки надумал сменить кусок дерьма, на котором ездишь? Вот что я тебе скажу: у меня как раз есть на редкость выгодные предложения. У нас ведь зимняя распродажа.

Мэр извлек обсыпанную разноцветной пудрой пышку и налил апельсинового сока в желтую чашечку. Что-то вроде угощения с ограниченным бюджетом на дне рождения ребенка.

— Послушай, Лоренс, никакого аванса. Можешь уехать отсюда прямо сегодня же. — Большой плакат на стене за письменным столом провозглашал: «Ваша кредитная история — уже история», а другой уверял: «Я готов взять на себя ваши проблемы!»

Я сказал:

— Не знаю, как бы это выразить…

Мэр сидел напротив меня, широкая улыбка, волосы зализаны назад. Он вытащил из пластикового пакета веточку сельдерея. Она хрустнула у него на зубах.