Рассмешить Бога - Наталья Александрова

– Но у нас нет денег, чтобы выплатить ущерб, – испуганно пролепетала Настя.

Хозяин кивнул и ушел, сообщив, что Витька, по его сведениям, играет в казино, там и оставляет все деньги. После его ухода Настя без сил опустилась на стул в прихожей.

Бедный Дениска всосал с вечерним кормлением солидную порцию злости.

Муж пришел поздно ночью – жалкий, с трясущимися руками и синяком под глазом. Он плакал, стоя на коленях, просил прощения, утверждал, что все происшедшее никогда больше не повторится, что он все понял и осознал. В конце концов Настя пошла спать, чтобы вскочить через сорок минут от плача Дениски…

– Настя! – сказала неслышно подошедшая Лизавета. – У тебя мобильный надрывается!

Настя очнулась от тяжелых воспоминаний и бросилась в комнатку за салоном. Она уже знала, что случилось что-то плохое, потому что по звонку угадала, что он из садика.

Так и есть. Воспитательница сообщала, что Дениске опять стало плохо, и он упал в обморок прямо в группе на физкультурных занятиях. Сейчас все в порядке, врач смотрела, ребенок полежит пока в изоляторе, но желательно его поскорее забрать.

Настя и сама знала, что нужно делать. Хозяйка Ангелина Васильевна выглянула из кабинета и все поняла.

– Езжай, Настя, потом отработаешь!

Все в салоне знали, что у Дениски слабые сосуды, из-за этого он часто терял сознание в душной комнате или от переутомления.

Настя выскочила из салона и махнула рукой проезжающей машине. Остановилась черная иномарка, водитель открыл дверцу и улыбнулся. На миг на Настю нахлынуло странное чувство – она уже видела этого человека, что-то было в нем неуловимо знакомое. Причем видела недавно – вчера, третьего дня… Но где? Не вспомнить… Да и какая разница, когда ее ребенок лежит там один, в изоляторе, и ждет маму. Краем глаза она заметила, что следом за черной машиной притормозила скромная «пятерка». Повинуясь неосознанному чувству, Настя захлопнула дверцу и устремилась к «пятерке».

– Правильно, я дешевле возьму! – обрадовался водитель «пятерки».

Настя назвала ему адрес и схватилась за телефон.

– Тетя Вера? – спросила она. – Вы дома?

– Куда же я денусь? – рассмеялся на том конце старушечий голос. – Что случилось, опять?

– Ну да, – призналась Настя, и голос ее дрогнул.

– Вези! – решительно приказала тетя Вера. – Не медли!

Старший следователь прокуратуры Анна Николаевна Громова была не очень похожа на бывшего премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер. Она была не так элегантна, не так благообразна, не так широко известна. Однако в узком кругу коллег и сослуживцев она тоже носила прозвище «железная леди». Правда, кое-кто из злопыхателей делал поправку: не железная, а железобетонная.

Анна Николаевна подняла взгляд на вошедшего в ее кабинет мужчину. Мужчина был рослый, плечистый, представительный, одет он был в отлично сшитый итальянский костюм, коротко стриженные волосы того цвета, который называют «соль с перцем». Решительное лицо выдавало в нем человека, привыкшего руководить.

Громова сняла очки и аккуратно положила их перед собой на стол. При этом лицо ее преобразилось: глазки стали маленькими и пронзительными, а их взгляд напоминал лазерный прицел снайперской винтовки. Казалось, от этого взгляда на лбу посетителя появилось красное пятнышко лазерной метки.

– Фамилия, – проскрежетала Громова, не предлагая посетителю сесть.

Посетитель был, как уже сказано, человеком, привыкшим руководить, и повидал в своей жизни всякого, однако даже он немного смешался от этого голоса, напоминавшего скрежет промороженного железа.

– Чья? – глупо переспросил он.

– Свою я знаю, – отозвалась Анна Николаевна, едва заметно улыбнувшись краешком рта.

Эта улыбка не предназначалась посетителю: она была улыбкой торжества, поскольку Громова поняла, что с самого начала разговора сумела осадить этого самоуверенного мужика и указать ему место.

– Тарханов, – представился он, справившись с замешательством и взяв себя в руки. – Борис Григорьевич Тарханов.

– Можете сесть, – разрешила Анна Николаевна, снова надев очки. Взгляд ее от этого стал несколько мягче, и весь облик немного убавил суровости.

Тарханов сел на стул с жесткой спинкой перед столом следователя и положил на колени портфель хорошей желтой кожи. Этот портфель должен был показать Громовой, что он очень занят и забежал к ней по пути, можно сказать, между делом. Громова это отлично поняла и проговорила, снова снимая очки:

– Разговор у нас будет долгий…

– А в чем, собственно, дело? – осведомился мужчина, с трудом сдержавшись. – У меня важная встреча…

– Самая важная ваша встреча – это встреча со мной! – осадила его Анна Николаевна, обдав ледяным взглядом.

Сделав паузу, чтобы он успел осознать ее слова, она бросила взгляд на свои бумаги и процедила:

– Где вы были семнадцатого февраля, с десяти тридцати до одиннадцати тридцати?

– Вы меня что – подозреваете в убийстве Лены? – Тарханов вспыхнул и приподнялся со стула.

– Вопросы здесь задаю я! – оборвала его Громова таким тоном, что он резко побледнел и рухнул на стул как подстреленный. – Мне повторить вопрос?

– Не нужно… – мужчина провел рукой по лицу и проговорил, запинаясь: – В девять часов я выехал на объект… моя компания ведет строительство торгового комплекса на Зеркальной улице… это может подтвердить мой личный шофер, а также прораб, который встретил меня на объекте…

– Фамилии? – проговорила Анна Николаевна, надев очки и взглянув в свои записи.

Тарханов едва не переспросил, чьи, но вовремя опомнился и торопливо сообщил:

– Шофер – Николай Климук, прораб – Олег Швыденко… Олег Митрофанович…

– Дальше, – проскрипела Громова.

– На объекте я пробыл около двух часов… примерно в одиннадцать сорок тот же шофер отвез меня с Зеркальной улицы в центр, в комиссию по градостроительству. Там у меня была назначена встреча с заместителем председателя Игорем Леонидовичем Сазоновым, можете уточнить у его секретаря…

– Это меня не волнует, – оборвала его Громова. – Как я вам уже сказала, следствию интересен промежуток от десяти тридцати до одиннадцати тридцати…

– В этот промежуток времени была убита моя жена? – то ли спросил, то ли уточнил он.

– В этот промежуток времени была убита Елена Андреевна Серебровская.

Произнеся эти слова, Громова снова сняла очки и уставилась в глаза посетителя, следя за ним, как кошка за мышью.

– Я вам уже сказал, что в это время находился на строительной площадке в районе Зеркальной улицы, – тоскливым голосом проговорил Тарханов.

– Я это уже слышала, – подтвердила Громова, снова недобро улыбнувшись краем рта. – Однако прораб, Олег Митрофанович Швыденко, заявил, что не может уверенно подтвердить, что видел вас все означенное время…