Подставной киллер - Алексей Макеев

Глория подняла брови.

– Это уже интересно! – сказала она весело. – Вы что же, в любви мне признаетесь? А почему не судьба?

Сержант покраснел и сказал, опуская глаза:

– Ну, может, не в любви, но, типа, понравились вы мне, конечно… Только придется вам отсюда уехать, Глория!

– Вот так номер! Это еще с какой стати?

Милиционер поднял голову и сказал серьезно, понизив голос:

– Тут вот какое дело… Серьезное дело. Вы только мне скажите, где этот фрукт, которого вы утром за своего мужа выдали? Вы хорошо его знаете?

Немного поколебавшись, Глория ответила:

– Да совсем не знаю. Просто терпеть не могу, когда менты наглеть начинают. Ну выпил человек – так он же никому не мешал, шел себе домой… За что вы его задержали? У него и денег-то никаких не было.

– А как же не задерживать, когда он в таком виде? – немного обиженно сказал Алексей. – Но суть не в том. Так, значит, вы этого гражданина на самом деле не знаете?

– Откуда же мне его знать? – пожала плечами Глория. – Я совсем недавно приехала. Хотела в море покупаться, а тут дожди, холод…

– Да, с погодой вам не повезло, – вздохнул Алексей. – А гражданин этот…

– Ушел давно! – сердито сказала Глория. – Или вы думали, что я отныне его навеки под опеку возьму? Я ему помогла, а он даже спасибо не сказал. Продрыхся здесь и отвалил.

– Так, понятно, – пробормотал сержант. – Плохо, очень плохо… Вы хоть знаете, кто это был?

– Еще раз повторяю – ничего я о нем не знаю!

– Ну, короче, поступила информация, что это может быть тот самый убийца, которого все сейчас ищут, – с покаянным видом объяснил сержант. – Только вы одно поймите – я сейчас служебную тайну вам разглашаю. Потому что на ваше взаимопонимание надеюсь.

– Как-то не похож он был на убийцу, – с сомнением заметила Глория. – На забулдыгу он похож был.

– Это другой вопрос, – сказал Алексей. – А вообще он убийца. Между прочим, тоже приезжий. Дудкин по фамилии. Я его обязательно задержать должен был. Теперь, если начальство узнает, мне просто башку оторвут. Говорю вам это откровенно.

Глория пожала плечами.

– Сочувствую, – сказала она. – Но уже ничем не могу помочь. Даже если это и был он, то все – птичка улетела.

– Вот я и говорю – плохо, – еще раз вздохнул сержант. – Теперь и вам уехать придется. И как можно скорее. Мне самому этого не хочется. Я такую девушку, как вы, впервые встретил. Но выхода нет. Вы не представляете, что может случиться, если про этот случай начальство узнает. И мне плохо будет, и вам тоже.

– Страшное у вас, похоже, начальство? – с иронией сказала Глория.

– Не то слово, – согласился Алексей, заметно мрачнея. – Потому и прошу вас уехать. Прямо сегодня уезжайте, Глория. Про вас пока никто не знает. Кроме бабки, конечно. Но я ей скажу, что принял меры. А ребята будут молчать. Им тоже не интересно, чтобы эта история наружу вылезла. По головке никого не погладят.

– Значит, вы мне сделку предлагаете? – прищурилась девушка.

– Ну, типа того, – кивнул Алексей. – А что делать? Иначе все может очень плохо кончиться. Вас запросто арестовать могут – как сообщницу. Поэтому давайте так – я вас не видел, вы меня не видели. И разойдемся, как в море корабли.

Он печально вздохнул и посмотрел на Глорию.

– А документик свой покажите все-таки, – добавил он льстиво. – Я адресок спишу. Буду в Москве – обязательно загляну, с цветами. И с шампанским.

– Нет уж! – решительно заявила Глория. – Как корабли, значит, как корабли. На шампанском заодно сэкономите.

– Жалко! Честное слово, жалко! – с чувством сказал Алексей, однако настаивать не стал.

Он решительным жестом натянул на голову форменную кепку и встал. Лицо его приняло строгое, почти официальное выражение.

– Ну что же, прощайте, Глория! – произнес он так трагически, что девушка едва сдержала улыбку. – Надеюсь, больше мы с вами не увидимся. Обстоятельства были сильнее нас. Но я буду долго вспоминать вас.

Он резко повернулся и вышел, хлопнув дверью. Глория еще секунду посидела неподвижно, а потом упала без сил на тахту и залилась истерическим смехом. Дудкин, который уже задыхался в своей западне, страшно на нее разозлился, потому что из-за этого смеха он никак не мог расслышать, что происходит во дворе. А кроме того, он не видел ни малейших поводов для смеха.

– Какого черта? – прошипел он из-под тахты. – Вы что, с ума сошли?

Глория с трудом оборвала смех и сдавленным голосом сказала:

– Ладно уж, партизан, вылазьте! Ушли полицаи.

Сыпля проклятиями, Дудкин выбрался наружу. Он был весь в пыли и в паутине, и это вызвало у Глории новый приступ смеха.

– Не понимаю, чему вы смеетесь! – взорвался Дудкин. – Нашли время веселиться! Между прочим, нам обоим грозит опасность – вы что, не слышали?

– Ой, не могу… – простонала Глория, бессильно сползая с тахты на пол. – Просто я сейчас представила вас в таком виде на киношной тусовке в Москве. Это нечто!

– Господи, да вы просто дура! – в сердцах сказал Дудкин и принялся яростно отряхивать пыль со своей одежды.

– А вы – неблагодарная свинья! – заключила Глория. – Между прочим, я уже дважды спасла вас, но не услышала ни одного слова благодарности. Вы на редкость черствый человек, Валентин Сергеевич… Послушайте-ка, а может, это и правда вы убили свою подружку?

Лицо Дудкина исказилось.

– Заткнитесь наконец! – резко сказал он. – Лучше подумайте, как нам быть дальше.

– Вот новости! – обиженно отозвалась Глория. – Вы, по-моему, тут мужчина. Попробуйте хоть чуть-чуть пошевелить мозгами. Почему за вас все должны расхлебывать женщины?

Дудкин гневно посмотрел на нее, но вдруг сник и сел на тахту, обхватив руками голову.

– Черт возьми! В какое дерьмо я вляпался! – безнадежным тоном произнес он. – И самое смешное, что вы во многом правы. Я чувствую сейчас себя беспомощным, как ребенок. Наверное, мое время действительно ушло.

Они оба некоторое время сидели молча, Дудкин даже не шевелился. Потом Глория вдруг сказала:

– Ладно, не раскисайте! А то, глядя на вас, у меня зубы начинают болеть. Все обойдется. Мне, между прочим, еще хуже, чем вам. У меня нет влиятельных друзей в Москве, и бабки большие мне только снятся. Просто надо пересидеть где-нибудь и связаться с вашими друзьями. Они что-нибудь придумают.

– Вы сами говорили, что из этого ничего не выйдет и что мне надо поскорее бежать из города, – уныло сказал Дудкин.

– Говорила, – язвительно ответила Глория. – Когда я это говорила, у меня еще были кое-какие деньги. Теперь денег почти не осталось. Проклятая старуха все выманила. Знает, что я не пойду на нее жаловаться. Теперь нам даже на один автобусный билет до Сочи не хватит. А дальше?.. Только и остается, что подавать сигнал СОС. Попробую сделать это сегодня вечером.