Банкир - Дик Фрэнсис

Однажды во время ленча Вэл Фишер сказал:

— Я получил удивительно странную заявку.

(Была пятница: жареная рыба).

— Что-нибудь новенькое? — поинтересовался Генри.

— Да. Этот весельчак хочет взять в долг пять миллионов фунтов, чтобы купить скаковую лошадь.

Все, сидевшие за столом, рассмеялись, кроме самого Вэла.

— Я подумал, что нужно подбросить это вам, — сказал он. — Прикинуть и так, и этак. Посмотрим, что вы скажете.

— Что за лошадь? — спросил Генри.

— Какой-то Сэнд-Кастл.

Генри, Гордон и я дружно воззрились на Вэла, мгновенно навострив уши.

— Ага, так это что-то говорит вам троим? — спросил Вэл, глядя поочередно то на одного, то на другого. Генри кивнул.

— В тот день, когда мы все были в Аскоте, этот конь участвовал в главном заезде и победил. Сногсшибательное представление. Слов нет.

Гордон припомнил:

— Хозяин ложи, в которой мы сидели, спас на этих скачках все свое состояние. Помните Дисдэйла, Тим?

— Разумеется.

— Я видел его пару недель назад. Вращается в высших кругах. Бог знает, сколько он выиграл.

— Или сколько он поставил, — заметил я.

— Что ж, ладно, — сказал Вэл. — Сэнд-Кастл. Он выиграл «2000 гиней», насколько я понял, и Приз Короля Эдуарда VII на скачках в Аскоте. А еще Бриллиантовый приз в июле и Приз Чемпионов Ньюмаркета в прошлом месяце.

Осталось выиграть Дерби да еще Триумфальную Арку. В Дерби он по несчастью пришел четвертым. Он может скакать в следующем году как четырехлеток, но если провалится, то будет цениться меньше, чем в настоящий момент. Наш предполагаемый клиент хочет купить его сейчас и поставить на конюшню.

Остальные директора занимались своим филе камбалы, однако заинтересованно вслушивались в разговор. Жеребец был чем-то новеньким, в отличие от химикатов, электроники и нефти.

— Кто наш клиент? — спросил Гордон. Гордон любил рыбу. Он умел ее есть, правильно управлялся с вилкой, и ему не грозила опасность уронить кусок, не донеся до рта.

— Человек по имени Оливер Нолес, — сказал Бэл. — Владелец конного завода. Он вышел на меня через тренера лошадей, с которым я немного знаком, поскольку наши жены в отдаленном родстве. Оливер Нолес хочет купить, теперешний владелец не прочь продать. Всем им нужны наличные. — Он усмехнулся.

— Старо как мир.

— Ваше мнение? — спросил Генри.

Вэл пожал элегантными плечами.

— Слишком рано судить. Однако я полагаю, что, если это вас всех заинтересует, мы можем попросить Тима предварительно прощупать почву. Помимо всего прочего, у него есть предпосылки: так сказать, многолетнее знакомство со скачками.

Над столом пронесся легкий веселый шепоток.

— Что вы об этом думаете? — спросил меня Генри.

— Разумеется, я это сделаю, если хотите.

Кто-то на дальнем конце стола недовольно заметил, что это пустая трата времени и коммерческие банки нашего уровня не могут заниматься такой ерундой.

— Наша дорогая королева, — иронически возразили ему, — занимается этой ерундой. И, говорят, знает наизусть Племенную Книгу.

Генри улыбнулся.

— Не вижу, почему бы и нам в нее не заглянуть. — Он кивнул мне. Действуйте, Тим. Держите нас в курсе.

Следующие несколько рабочих дней я поочередно то грыз карандаши с программистом, то организовывал синдикат из нашего и трех других банков, чтобы ссудить двенадцать целых четыре десятых миллиона фунтов на короткий срок под высокий процент одной международной строительной компании: закрыть брешь в текущей наличности. Где-то в промежутках я обзванивал знакомых, собирая информацию и мнения об Оливере Нолесе — не потому, что за жеребца запрашивали чрезмерную цену, а просто такова была обычная предварительная процедура.

Ознакомление с предпосылками, вот как это называлось. Только когда предпосылки были приемлемыми, могли вестись дальнейшие переговоры о ссуде.

Оливер Нолес по отзывам был человек здравомыслящий и сдержанный. Ему сорок один год, и у него конный завод в Хартфордшире. В хозяйстве имелись три жеребца-производителя, обильный запас кормов для привозных кобыл и сто пятьдесят акров пастбищ, унаследованных им после смерти отца.

В разговоре с управляющими местных банков всегда внимательно прислушиваешься к тому, о чем они умалчивают, но управляющий банка Оливера Нолеса умалчивал не о многом. Ни в малейшей степени не обсуждая дела своего клиента в деталях, он сказал, что одноразовые крупные ссуды всегда выплачивались должным образом и что деловая хватка мистера Нолеса заслуживает похвалы. Из такого источника это звучало как панегирик.