Искатель, 2008 № 08 - Журнал «Искатель»

Небо наконец взялось синеть, свет костра растворился в утреннем сумраке. Донеслись звуки проснувшегося вдали города и порта. Река засветлела широкой вольной дорогой, погасли белые и красные бакены.

Даешь девиз: «Сезам, откройся!» — сказал я себе и, давясь, выглотал сразу половину остатка.

И открылся сезам, и пала предо мною карта, будто кто поставил стекло с четко прорисованным маршрутом. Между мной и костром, между мной и девушкой Оксаной, мной и историей с географией, мной и всем остальным человечеством.

— Айда молотить! — Я легко, по-молодому, поднялся. Черт с ними, с ребрами, в конце концов, что, не ломал я их, что ли? — Где у вас Вторая Поречная конкретно? Веди давай, вот тебе первое задание.

— Как — где? Мы на ней и были. Я живу на Второй Перечной. Мы убежали с нее. Она кончилась еще там, ты не понял, дядечка?

Глава 14

Тайны души

(продолжение)

И так всякий раз, — стоило мне немножко напиться...

Вен. Ерофеев «Москва — Петушки»

Вы знаете, что такое удары судьбы? Нет! — хотелось бы мне продолжить в известном ключе, — вы не знаете, что такое...

Но я был бы не прав тогда.

Хотя каждый раз, сделав все зависящее от тебя, когда вроде и срослось, и склеилось, и притерлось, когда работа исполнена на девяносто девять и девяносто девять, заветные аффинажные четыре девятки, ан глядь! — появляется вдруг мелочь, соринка, царапина и портит вид на Мадрид, и она, эта дрянь несущественная, зудит и пакостит, как сквалыге горечь потерянного пятака всегда застит радость от найденной сотни.

— Этого не может быть, — сказал я с душевностью, какой сам от себя не ожидал, — этого быть — не может! Наша конечная цель находится именно на Второй Поречной, вон в ту, — махнул рукой, — сторону.

— Ну и иди сам, — блин! — взвилась девушка Оксана. — Там пустырь! Свалка! Бомжи живут, самая тебе компания. А я сказала, куда пойду!

И на всякий случай забежала за потухающий костер, чтобы быть подальше. Однако совсем не ушла.

Я полез в потайной брючный карман:

— Сказку про мальчика-с-пальчик помнишь?

Достав свернутую плотной трубочкой деньгу, развернул, продемонстрировал. Ужасно было жаль отдавать последнее НЗ.

— У меня и еще есть. Пойдешь со мной? Любишь денежки, а?

— Не думай, что меня так запросто купить... — Тут она разобрала, сколько и чего я держу, и осеклась. — Фальшивая... Keep, да? У нас пацаны делали, на дорогу кидали ночью... А говоришь, больше нету!

— Ну, спасибо, что гнев на милость сменила. Где ты ее разменяешь в вашем болоте? Считай, нету... — Положил на мокрую землю, отодвинулся. — Тебе. Подбирай, можешь рядом не идти, если меня так боишься. Через каждые триста метров буду класть, правда, помельче.

А опять я наблюдал напряженную работу мысли.

— Зачем я тебе нужна?

— Понравилась. Ну, идешь?

Светлело быстро, и уже можно было рассмотреть, что никакая вокруг не первозданная дичь и девственный простор. Все, чему полагается быть в пригородах большого города, здесь имелось. Я поскользнулся на груде ржавых банок, чуть не упал на груду битого стекла. Оглянулся. Девушка Оксана брела метрах в десяти, и, насколько я мог понять, мыслительный процесс у нас не завершился пока. Я отхлебнул.

— Чего ты там спотыкаешься? Рядом иди! — И, когда она не без колебаний приблизилась: — Держись меня, шушера, петь научу!

— Тоже сам придумал? Дай мне. Зябко.

— Если бы сам... А хлебнуть не дам. Что я потом — как Архимед?

— Знаю я, где разменяют такую деньгу. Там и выпить возьмем, если тебе мало. А Вторая Поречная кончилась, говорю тебе! Господи, не одни мы, и Козлиха, и Сёмкяны, — все сгорели...

— Ты ж не смотрела.

— Смотрела.

— А пожарные?

— Ездют они к нам, пожарные те?

Я вновь поскользнулся, девушка Оксана подставила плечо.

— Ты каждый раз так нажираешься? Зачем?

— Так тебе про все и скажи — зачем... Впрочем, скажу. Откровение на меня напало. Первое. Зачем ты мне нужна. Жалко мне тебя. Если мы сейчас разбежимся, тебе — точно хана. Видала уже, как свидетелей убирают? А отсюда второе «зачем» — зачем я столько употребляю... тьфу, что за самогонка такая, не отрыжка, а фосген... то ли дело мои ингредиенты...

— Твои — чего?

— Все равно не поймешь. Коктейль в «Оазисе» пробовала? Лично мое изобретение. «Кто не с нами, тот против нас» называется.

— Лучше сразу яду выпить.

— Повторяешься, девочка. Так насчет... Работа у меня такая. Помнишь, я говорил, мол, фирма была?

— Ну.

— Вот была она и сплыла. Потому что меня — нашли. И кончился вольный полет...

— Что у тебя с руками? Вот тут, пониже локтей? И шрам на виске.

— Все оттуда, девочка, все оттуда.

— Тебе это нравится? Или ты — из-за денег?

— Тебе твои козлы нравятся?

— Бывает ничего. Только кончить не могу.

— A-а! Все-таки...

— Мы триста метров уже прошли. Иди сюда, тут суше. Обрыв, не шагни.

Я чувствовал себя очень пьяным.

Ниже обрыва была грунтовая дорога с лужами, и по ней ездили грузовики. Возили песок. Я уже откровенно висел на девушке Оксане. Она по дороге подобрала приличную дубину — якобы чтоб опираться. Я надеялся, что связываю ей движения хоть ненамного... Я напрасно надеялся.

Упала с неба звезда, горящая подобно светильнику, и имя сей звезде — Полынь, и упала на третью часть рек и на источники вод; и третья часть вод сделалась полынью...

Так вот, хорошо хоть, что только третья. На две трети я еще мог соображать, хотя в голове гудело, как от вострубившего третьего Ангела, а перед глазами крутились огненные круги поярче той звезды Полыни.

Ай, молодец решительная девушка Оксана!

Я ведь и свалился-то от удара по затылку так, что от дороги с КАМАЗами меня скрыл небольшой, но надежный бугорочек. Никто меня и при желании увидеть ниоткуда не мог.

Я отплевывался песком и ждал, что дальше. Подходи, бери меня голыми руками. Только будет ли с того толк?

Так вот они всегда и заканчиваются, откровения неуместные. Воистину: душа! помни! тебе расплачиваться за все!

Надо мной послышался девичий вскрик, а потом позвал до боли знакомый голос:

— Ну ты как, вадной? Мос-зги ес-се не ф-все ис-з усей вы-вете'ви? Вы'езти с-сам мос-зесь?

Глава 15

Хэви-металл в темпе вальса

— Значит, ты считаешь, ситуация назрела?

— А кто его знает! Я как немножко выпью, мне кажется,