Клетка для райской птички - Марина Серова

– Где вы храните документы?

– В верхнем ящике письменного стола, – ответила женщина.

Я огляделась. Письменный стол стоял у окна. Выдвинув верхний ящик, я облегченно вздохнула. Паспорта погорельцев лежали там, в целости и сохранности. Положив их себе в карман, я снова обратилась к Роне:

– Если вы хотите забрать с собой что-то из вещей, быстро соберите все в сумку. Берите только самое необходимое. За остальным вернетесь, когда будете готовы отвечать на вопросы пожарных инспекторов. Времени у нас в обрез. Если кто-то из соседей увидит вас здесь, то о поездке придется забыть. Я уверена, что у них накопилось слишком много претензий, чтобы ваш скоропалительный отъезд мог их обрадовать.

– А где сумку взять? – беспомощно развела руками Рона.

Вздохнув, я отправилась к себе и вернулась, неся вместительную сумку, с которой обычно отправлялась в длительные поездки. Отдав сумку Роне, я предупредила, что даю на сборы не больше двадцати минут, а сама пошла бронировать билеты.

Тоби и Рона вернулись через полчаса. Сумка, которой я снабдила супругов, была набита так, что едва не лопалась. Удивленно глядя на соседей, я поинтересовалась:

– Вы уверены, что взяли только самое необходимое?

Погорельцы дружно закивали. Я решила не начинать дискуссию. Вместо этого я отправила их умываться и переодеваться. Когда соседи привели себя в надлежащий вид, я взяла документы, деньги, ключи от машины, и мы вышли в подъезд. Соблюдая предосторожности, мы спустились на первый этаж. Из подъезда я вышла первая. Двор был пуст. Я дала сигнал погорельцам, и они, подражая героям детективных телесериалов, короткими перебежками побежали к машине. Когда в зеркале заднего вида перестал отражаться наш двор, облегченно вздохнули.

До вокзала добрались без приключений. Я оставила Тоби и Рону в зале ожидания, а сама отправилась в железнодорожную кассу, выкупать бронь. С этим проблем тоже не возникло. Счастливая, я вернулась к погорельцам и отдала им билеты и паспорта. Проинструктировав, когда отходит поезд, до какой станции ехать и как делать пересадку, я стала прощаться. Но тут голос подал Тоби:

– Поезд отходит только в три пятнадцать, а сейчас и девяти нет. Что мы будем делать все это время?

– Да что угодно, – легкомысленно заявила я, – сходите, поешьте, прогуляйтесь по вокзалу. Ну, или поспите, на худой конец.

Тут-то меня засада и ожидала!

– Подкрепиться бы неплохо, – согласился со мной Тоби. – Только бесплатно нас вряд ли кто-нибудь накормит. Да и с таким огромным баулом не больно по перрону разгуляешься.

– Тогда просто сидите и ждите отправления поезда, – разозлилась я.

– А кушать-то хочется, – со слезами на глазах загундосила Рона.

Эх, не зря говорят «Наглость – второе счастье». Ну как после таких слов развернуться и уйти, оставив живых людей помирать голодной смертью? Ладно, Таня, это последнее, что ты для этих полоумных сделаешь.

– Хорошо, – обратилась я к погорельцам, – я оставлю вам деньги на питание и оплачу камеру хранения, но с условием: в дальнейшем вы даже не помышляете о том, чтобы обращаться ко мне с просьбами о помощи. Иначе я ухожу, не оглядываясь.

Тоби и Рона наперебой начали убеждать меня в том, что никогда не посмеют побеспокоить меня своими проблемами.

– Ладно, пошли.

Я направилась в сторону автоматических камер хранения. Здесь действовала такая система: у кладовщика приобретаешь ключ от определенной камеры, кладешь в нее вещи, с внутренней стороны на шифраторе набираешь произвольную комбинацию из одной буквы и трехзначного числа, затем закрываешь ячейку. Главное во всей процедуре – не забыть шифр. Чтобы с моими отъезжающими не произошло конфуза, я набрала самый простой шифр. Не надеясь ни на их память, ни на аккуратность, я решила полностью обезопасить себя от неожиданностей. Взглянув на Тоби, я скомандовала:

– Давай руку.

Тоби протянул мне руку, я достала из сумочки шариковую ручку, засучила рукав погорельца и четким, крупным почерком написала «А 123».

– Это шифр, – посчитала нужным объяснить я. – Наберешь его и повернешь ключ.

Потом обратилась к Роне:

– Вот деньги на еду и на другие непредвиденные расходы. Надеюсь, что поездка увенчается успехом. Счастливого пути!

Миссия была окончена, и я с чувством выполненного долга отправилась домой, оставив соседей в зале ожидания.

К себе я вернулась выжатая как лимон. Сил хватило только на то, чтобы наскоро принять душ. Смыв с себя запах гари, я поплелась в комнату, расстелила постель и с наслаждением вдохнула аромат свежего постельного белья, оно пахло жасмином и лавандой.

Уже засыпая, я подумала: «Предсказание костей и на этот раз сбылось без задержки. За короткое время мой кошелек заметно похудел, причем потрачены мои доходы исключительно на помощь другим людям».

* * *

Наутро я проснулась вся разбитая. Вчерашняя беготня не прошла бесследно. Кое-как дотащившись до кухни, я сварила порцию живительного напитка и, прихватив чашку, отправилась обратно в постель. Лежа под одеялом, я маленькими глотками попивала кофе и размышляла.

На первый взгляд все более чем банально. Молодой мужчина, склонный к возлияниям, пригласил на свидание женщину. Они вместе выпили, что-то не поделили, и мужчина под действием паров алкоголя задушил свою избранницу. Потом, когда понял, что произошло, испугался и решил скрыть преступление. А как это сделать? В первую очередь нужно избавиться от трупа. Ведь встреча проходила у него на работе. Если выяснится их связь, подозрение сразу падет на него. Он замотал тело женщины в полиэтилен, который, кстати, оказался под рукой, и намеревался вынести его из здания. Чтобы успокоить расшалившиеся нервы, ведь не каждый день Мишка Шняга женщин убивал, он несколько раз приложился к бутылке. Это тоже понятно. А также то, что, переборщив с успокоительным, Мишка вырубился в подсобке, не доведя дело до конца. Что он забыл в подсобке? Да что угодно. Может, тряпку искал или веревку, чтобы труп перевязать. Даже то, что свидание было назначено в музее, вполне объяснимо. В этот день дежурить Мишка не должен был. Следовательно, свидание могло быть назначено в другом месте. А потом просто изменились обстоятельства и место встречи перенесли в музей. Может быть, у влюбленной парочки в последнее время отношения были напряженными, вот Мишка и не стал отменять свидание. А может быть, Олеся не поверила, что Мишка действительно на работе. Может, она ревновала его, подозревала в измене. И, чтобы отвести от себя подозрения, Мишка предложил Олесе приехать и убедиться в правдивости его слов. А тут магарыч Трофимыча кстати пришелся. Решил Мишка Шняга поляну даме накрыть. Для примирения, так сказать. Только примирение превратилось в окончательный разрыв. А теперь Мишка просто в несознанку ушел, вот и мелет про провал в памяти.

В этом случае и встреча Карагодина с Олесей накануне ее гибели объяснима. На остановку девушка пришла, собираясь ехать по каким-то своим делам. Когда подошел автобус, вспомнила, что по этому маршруту находится музей, в котором работает ее возлюбленный. Накануне как раз было его дежурство. Снедаемая ревностью, Олеся намеревается поехать в музей и выяснить, дежурил ли Мишка этой ночью. Вполне логично. Олеся даже делает попытку сесть в автобус, чему Карагодин и был свидетелем. Но в последний момент здравый смысл берет верх, и женщина отказывается от опрометчивого поступка, либо поняв, как глупо будет выглядеть ее визит в глазах коллег Воронкова, либо испугавшись того, что любимый человек рассердится и окончательно порвет с ней все отношения. В итоге Олеся остается на остановке.