Снежный киллер - Алексей Макеев

К себе в номер Гуров вернулся уже глубокой ночью. И только переступив порог гостиницы, сообразил, что за весь день практически ничего не ел – только выпил стакан чая, которым его угостил Молчанов. Ресторан уже был закрыт. Пришлось идти в бар, который ночь напролет торговал алкоголем, а также тем, что обычно берут с пивом, – чипсами, орешками, сухариками, копченой рыбой. Набрав всего этого добра, Гуров поднялся к себе в номер. Заварил чай, сел у стола и распечатал первый пакет.

Он пил чай, жевал орешки, но практически не замечал, что ест и что пьет. Голова усиленно работала, переваривая полученную за день информацию. Кто-то из его сегодняшних собеседников – кажется, Молчанов, а может, Абуладзе – спрашивал, есть ли у него догадки и гипотезы. Пока что их у Гурова не было. Нет, он не считал, что должен иметь набор гипотез и кучу подозреваемых. Но совершить некий отбор информации, осмыслить связи, существовавшие между обитателями пансионата «Вершина», было необходимо.

«Итак, начнем с вопроса, есть ли здесь, в поселке, люди, заинтересованные в смерти Семенова, – думал сыщик. – Ответ: да, такие люди есть. И первая среди них – это вдова погибшего. Она знала, что муж собирается изменить завещание. В таком случае она потеряла бы около пятисот миллионов рублей. Казалось бы, какая разница: пятьсот миллионов у тебя или миллиард? Я бы лично разницы не почувствовал. Но есть люди – и их много, – для кого это важно. Очень важно. И чтобы сохранить эти лишние пятьсот миллионов, можно пойти на некоторые усилия. Даже на преступление. Один раз перешагнуть закон.

Кроме того, у Лидии Евгеньевны были и дополнительные причины для того, чтобы ненавидеть мужа и желать ему смерти. Эти его многочисленные измены, присутствие здесь, прямо у нее под носом, последней пассии Семенова. Оскорбленная женская гордость, ревность, плюс материальный расчет – настоящая гремучая смесь. Стало быть, Лидия Евгеньевна Семенова у нас будет в списке номером первым.

А кто будет вторым? Этот пункт менее очевидный. На второй номер претендуют сразу несколько человек. Например, ближайший друг покойного и замечательный ресторатор Олег Вахтангович. Причина та же самая – деньги. Сумма тут, конечно, намного меньше, но, возможно, для нашего владельца шашлычных и бистро она так же важна, как для вдовы – ее пятьсот миллионов. А кроме того, неизвестно, был ли это единственный долг Абуладзе. Может, он еще занимал у своего друга, только никто об этом не знал. И вновь, как у вдовы, возможен дополнительный мотив ревности. Да, это Семенов попросил Абуладзе выполнить не слишком приятную роль фальшивого любовника Насти. Но что, если девушка понравилась пылкому грузину? Девушка красивая, влюбиться в такую легко. Ах да, Павел Зорькин так и говорил, что Абуладзе проникся к Насте симпатией. И теперь он может рассчитывать занять освободившееся место. Тем более если будет себя правильно вести: всячески демонстрировать горе, будет настаивать на расследовании гибели друга, помчится уговаривать московского полковника – меня то есть – провести такое расследование… Похоже на правду? Очень похоже.

Кроме того, на второй номер в списке убийц претендует неизвестный представитель неких злодеев-конкурентов. Тех, кто в прошлом году устроил покушение на Семенова. Если только Зорькин этот эпизод с покушением не выдумал. И, допустим, одного из этих конкурентов Семенов неожиданно встретил здесь, в поселке. Но тут уже сплошные домыслы, тут надо проверять буквально каждый пункт.

А что касается остальных, кто жил вместе с погибшим… Похоже, они на роль потенциальных убийц не годятся. Дочь от смерти отца проиграла ровно столько же, сколько выиграла ее мать. К тому же видно, что она была привязана к отцу, любила его. Помощник и телохранитель Зорькин после смерти шефа потерял работу. Хотя, конечно, эту потерю ему могут с лихвой компенсировать в другом месте… И, наконец, первый заместитель директора Глеб Молчанов, похоже, не имел разногласий с шефом, вместе планировал проведение проверки. Явных выгод от смерти шефа не получает.

Впрочем, все эти рассуждения пока строятся на пустом месте. Что-то определенное можно будет сказать только тогда, когда будут известны результаты вскрытия. Видимо, их сообщат только завтра. Если у погибшего в крови что-то найдут… Да, тогда многое встанет на место. Тогда решающее значение будет иметь этот вчерашний полдник. Кофе варила Ксения… Хотя, насколько мне помнится, всякого рода яды и психотропные вещества в горячей воде разлагаются. Но не все. Некоторые яды никакого кипятка не боятся. Кроме того, встает вопрос: пил ли он что-то еще, кроме кофе? Пока ничего на это не указывает.