Выбор пал на меня - Джеймс Хедли Чейз

В темноте мерцал лишь огонек сигареты Брюгера. Корридон сидел на полу, прислонясь к стенке фургона, который трясся по неизвестной дороге. Мартин потерял всякое представление о времени.

Его забрали Брюгер и Евский, прибывшие на квартиру Лорин. Он охотно пошел за ними, сознавая, что положение крайне опасно, но риск оправдан. Корридон сомневался, что Диестл глава организации, – Брюгер и Евский вели себя с ним пренебрежительно, порой даже грубо. Было также очевидно, что Фейдак – пешка в этой игре. Он явно боялся и Брюгера, и Евского. Лорин ушла в свою комнату. Вернее, туда ее увел брат еще перед прибытием Брюгера и Евского. Казалось, она была потрясена рассказом Корридона.

Они ехали больше часа. Наконец фургон замедлил ход и остановился. Дверца распахнулась.

– Выходи! – приказал Брюгер.

Корридон соскочил на землю, следом за ним спрыгнул Евский с маузером в руке.

Вокруг стояла кромешная тьма. Лишь фары пикапа освещали гравийную дорогу, вьющуюся средь высоких деревьев. Впереди смутно виднелись очертания большого дома.

– Пошли, – буркнул Евский.

Корридон двинулся за ним. Рядом шагал Брюгер.

Дверь открылась, и все трое вошли в огромный, освещенный яркими лампами зал со стенами, обитыми дубовыми панелями. Мужчина в черных брюках и белом пиджаке закрыл за ними дверь. Брюгер и Евский удалились.

Мужчина посмотрел на Корридона и кашлянул.

– Идите за мной, – сухо приказал он. – Вас желает видеть доктор Хомер.

Корридон с интересом разглядывал человека. Ему хорошо был знаком этот тип людей. Высокий и стройный, тонкогубый, с большим лбом, маленькими черными глазами, крючковатым носом… Такие во время войны работали в гестапо. Не человек, машина для уничтожения людей, автомат безжалостный и эффективный. Если Брюгер и Евский опасны, то что говорить об этом…

– Следуйте за мной, – повторил он и молча направился через холл в широкий коридор. Затем открыл дверь и остановился, поджидая Корридона. Проходя мимо, Корридон уловил сильный запах бренди.

Он попал в небольшую, уютно обставленную комнату, где ярко пылал камин. Единственная лампа освещала красный персидский ковер. Перед камином, наполовину скрытый креслом, сидел мужчина.

– Мистер Корридон?

– Да.

– Прекрасно. Ступайте, Эмис, – произнес мужчина. – Когда вы понадобитесь, я позову.

Тот вышел, плотно закрыв за собой дверь.

– Подойдите к огню, вы, должно быть, замерзли. Разрешите представиться – доктор Пол Хомер. Я действительно очень рад вас видеть.

– Не уверен, что это чувство взаимное, – ответил Корридон и подошел к камину.

Он сел в кресло напротив Хомера и, вытянув длинные ноги, в упор стал рассматривать крупного, толстого мужчину с округлым лицом, маленькими тусклыми глазками и широкой улыбкой, открывающей желтые, словно лошадиные, зубы.

Хомер носил черные в белую полоску брюки и, подобно Эмису, белый пиджак. Заметно поредевшие волосы спадали на уши и шею, как у Ллойд Джорджа.

– Приятная неожиданность, – улыбнулся Хомер. – Мне, безусловно, известно, что вы за человек. А теперь, когда Диестл рассказал о вашем решении… Значит, желаете присоединиться к нам?

– Да. – Корридон достал портсигар и предложил сигарету Хомеру.

Тот покачал головой:

– Спасибо. После войны я бросил курить и теперь чувствую себя значительно лучше. Очень рад, мистер Корридон, что вы решили быть с нами. Мы нуждаемся в таких людях. У вас богатый опыт, который, я уверен, сослужит нам хорошую службу.

– Надеюсь. – Корридон удивился теме разговора. – Но должен предупредить вас: я намерен сделать кое-что и для себя.

Хомер хихикнул:

– Вижу, вы не лишены чувства юмора. Превосходно… В настоящий момент вы находитесь на испытании и, боюсь, под наблюдением. Однако, как только мы убедимся в вашей преданности, вы будете вознаграждены. За все. – Он улыбнулся. – Насколько я понимаю, Диестл вам не верит. Очень подозрительный человек… Разумеется, он прав. Для безопасности лучше перестраховаться.

– Выходит, я должен считать себя пленником? – вежливо поинтересовался Корридон.

– Ну, это, пожалуй, чересчур. Сформулируем так – ваша свобода временно ограничена. И поскольку у нас разговор откровенный, примите мой совет – не пытайтесь отсюда исчезнуть. Дом окружен оградой, а она под напряжением. Ночью периметр охраняется сторожевыми собаками. Лично я не рискую выходить на улицу, как стемнеет. Кроме того, снаружи установлена сигнализация на фотоэлементах. Ворота также хорошо охраняются. – Он махнул рукой. – Здесь неписаное правило – любой, захваченный при попытке к бегству, подлежит ликвидации. Может, это вам покажется невероятным, но это правда. У нас сейчас несколько человек содержатся под стражей. И не дай бог кто попробует бежать. – Хомер вновь улыбнулся. – Боюсь, Эмис жесток, но он успешно поддерживает дисциплину.

– М-да… напоминает концлагерь, – заметил Корридон.

– Что вы! Для тех, кто сотрудничает с нами, жизнь очень даже приятна. Другое дело – нарушители…

– Не будет ли бестактно с моей стороны спросить, где я нахожусь?

Хомер достал платок и вытер лицо.

– Узнаете после испытательного срока. Позже вам покажут все, но пока лучше не знать лишнего. Что касается дома… Он зарегистрирован как водолечебница. Полиции и прочим любопытным этого достаточно. Единственная особенность: здесь всегда много народу и редко появляются новые пациенты. – Он лукаво улыбнулся. – Фактически Бейнтриз – штаб-квартира нашего движения.

– Весьма любопытно, – иронично отозвался Корридон. – Но я очень мало знаю о вашей организации, да и то сведения односторонние. Каковы ваши цели?