Последний в черном списке - Евгений Сухов

— Добрый вечер, — Елизаров переступил порог кабинета, прошел вперед и скромно остановился в трех шагах от стола, за которым восседала грузная темноволосая женщина с вульгарным макияжем. — Вы — начальник отдела кадров?

Узнать Владислава было непросто. Изменения в его внешности произошли колоссальные. Старомодные очки с большими линзами в роговой оправе исчезли, а вместо них появились незаметные линзы. Волосы были зализаны назад и слегка покрыты слоем геля. Над верхней губой чернела тоненькая ниточка экстравагантных усиков. Помимо этого и само лицо Елизарова стало другим. Черты его заострились, взгляд заледенел, подбородок был высоко вскинут. Под плащом вместо привычного костюма-тройки, окончательно вышедшего из моды лет пять-шесть назад, черный облегающий джемпер.

— Да, я. Чем могу помочь?

Женщина неохотно оторвалась от экрана монитора, сняла руку с «мышки» и, блеснув тремя золотыми кольцами, одно из которых было обручальным, положила ее на увесистую темно-синюю папку. Оценивающе окинула взглядом Елизарова с ног до головы.

Владислав откашлялся.

— Я — агент социального страхования, — представился Елизаров и продемонстрировал женщине «корочки», на которые та даже не взглянула. — Артур Николаевич Купенко. Мне нужна информация о двух ваших сотрудниках. К нам поступила информация об их увольнении, и мы сейчас делаем перерасчет отчислений, производимых вами в соцстрах на их счет…

— Это не ко мне, — женщина моментально утратила к визитеру остатки интереса и вновь уткнулась носом в экран монитора. — Это в бухгалтерию.

— Нет-нет, — Елизаров улыбнулся. Он знал, что соваться в бухгалтерию ему никак нельзя. Любой даже малограмотный специалист в данной области легко определит, насколько неправдоподобны его мотивы. — Мы подсчитаем все сами. У нас бухгалтера тоже есть. Мне нужно лишь выяснить точную дату увольнения и соответствие паспортных данных.

Женщина тяжело вздохнула, демонстративно показывая, как ей надоели все эти незапланированные визиты в ее кабинет и как они отвлекают ее от основной работы. Елизаров остался невозмутим.

— Хорошо, — неохотно согласилась она. — Кто вас интересует?

— Владислав Лерайский и Денис Кулемин.

— Ах, эти!

Женщина криво усмехнулась, и Елизаров невольно напрягся. Лишние разговоры ему сейчас были без надобности. Но вся оценка начальника отдела кадров свелась только к этой небрежно оброненной фразе. Она молча защелкала «мышкой», отыскивая в базе компьютера необходимые файлы. Найдя нужные, она вновь подняла глаза на Елизарова.

— Записывать будете?

Он покачал головой.

— Мне же не для личного пользования, — он улыбался, но его взгляд при этом оставался холодным и отсутствующим. — Мне нужно на бланке. С печатью и подписью. Все, как полагается.

Женщина издала очередной вздох, но принялась быстро печатать, глядя исключительно на экран, а не на то, как ее пальцы бегают по клавиатуре. Елизаров сунул руки в карманы плаща и коснулся заветного носка, туго набитого рублевыми и двухрублевыми монетами. По его мнению, момент был кульминационный. Он знал, что в эту секунду переступает ту самую грань, за которой перестанет быть тем, кем был еще сутки или двое назад. Колебаний и сомнений не было. Он уже все решил для себя. И ходы к отступлению Елизарову тоже были не нужны. Возвращаться к прошлому он не станет. Мосты надо сжигать.

— Пожалуйста, — женщина допечатала, вывела текст на принтере и передала Елизарову лист бумаги. — Все правильно? Ничего больше не нужно?

Он быстро пробежал глазами по тексту и кивнул.

— Нет, больше ничего. Спасибо вам огромное. И извините, если отвлек. Не моя вина. Работа…

— Я понимаю.

Елизаров попрощался и вышел из кабинета. На улице было безветренно, но он почему-то невольно приподнял воротник плаща и втянул голову в плечи. Поразился собственным действиям. «Даже повадки стали какие-то воровские, преступные…»

Не теряя времени даром, Владислав спустился в метро и отправился по адресу Лерайского. Минут двадцать ушло на то, чтобы добраться, но вот нужный ему дом Елизаров нашел почти сразу. Остановился у подъезда и, вскинув голову, прикинул, на каком этаже может находиться квартира его тезки. Получилось, что на шестом. Елизаров вошел и поднялся на лифте. В подсчетах он не ошибся. Помедлив секунду, он позвонил в дверь.

— Кто там? — раздался женский голос, но дверь при этом осталась закрытой.

Елизаров почти физически ощутил, как его разглядывают через дверной глазок. Он помахал полученным в отделе кадров листом бумаги.

— Это с биржи труда. Мне нужен Владислав Лерайский…

— Он тут давно не живет, — последовал быстрый ответ.

— Как же так? — Елизаров изобразил на лице изумление. — А у меня значится этот адрес.

— Адрес у вас правильный, но Владислав тут давно не живет. Съехал.

— Простите, а с кем я разговариваю? — деликатно осведомился Елизаров. — Вы не могли бы открыть дверь?

— Не вижу смысла, — женщина внутри квартиры оказалась особой непреклонной. — Я вам и так уже все сказала. Могу добавить только, что я — бывшая жена Владислава. Мы разошлись, и он съехал.

— Ясно. А где он сейчас проживает, знаете?