Сладкий ужас - Марина Серова

Вся моя веселость в ту же секунду исчезла. Происходило что-то очень серьезное, и мне срочно надо было во всем этом разобраться. Но мне нужно было уже возвращаться в машину, чтобы не вызвать у Султана подозрений. И я поспешила назад.

Он сидел на своем месте.

— Все в порядке? — спросил он, поглядев на меня внимательно.

— Это — нескромный вопрос, — ответила я с улыбкой и захлопнула дверь.

И мы снова ехали по ровному, недавно отремонтированному шоссе. Султан больше не беспокоил меня вопросами, и я воспользовалась этой ситуацией, чтобы привести в порядок свои мысли.

Меня не так тревожила пропажа пистолета и тем более пакета с кокаином, как то, что я понятия не имела, куда они подевались и кто их забрал из сумки?

Последний раз я доставала «макаров» из сумки в Лазаревском, чтобы отпугнуть навязчивых ухажеров.

«Черт тебя дернул это сделать!» — подумала я и вспомнила, как оживилась при виде пистолета Полина.

Вспомнила я и о том, как она спросила у меня про пистолет и потом в поезде очень мило пошутила, что она, в отличие от меня, не ворует пистолетов. Теперь все это казалось мне очень подозрительным.

«Неужели Полина вела со мной двойную игру?» — подумала я и, тщательно взвесив все «за» и «против» такой гипотезы, пришла к выводу, что это вполне могло оказаться правдой.

«Неужели тебя обвели вокруг пальца, как последнюю кретинку? — ругала я себя. — Как ты могла забыть, что наркоманам никогда нельзя верить! Они продадут родную мать в придачу с отцом ради „косяка“!»

Это действительно так. Наркоманов нельзя воспринимать как нормальных людей. Они одержимы демоном наркомании, и этот демон заставляет их идти на любую хитрость и подлость, чтобы получить желанное удовлетворение. В этом смысле они очень похожи на алкоголиков, которые способны разыграть любую мелодраму, чтобы выцыганить у тебя десятку на рюмку водки. У меня самой был когда-то сосед, который с похмелья сообщил соседям, что его старушка-мать умерла, и просил помочь их, кто чем может. И соседи давали ему деньги, не подозревая, что он ради водки способен на такую чудовищную ложь.

Набрав довольно большую сумму, он исчез на две недели из дому, а его мать, ни о чем не подозревая, вышла посидеть на лавочке у подъезда.

Но наркоманы еще коварнее и еще лживее алкоголиков. Они способны разыграть многоходовую партию, не уступающую по сложности шахматной. На определенной стадии заболевания у них активизируются воображение и фантазия, а развинченная нервная система позволяет в любой момент пустить лживую слезу и разжалобить любого нормального человека!

И тем не менее у меня мороз пошел по коже, когда я представила, что с самого начала Полина была задействована в этой игре. Такого варианта я теперь тоже не могла исключать, поэтому нужно быть готовой и к такому повороту сюжета.

«Итак, — размышляла я, — она уже давно была знакома с Рустамом, и, судя по всему, она подыгрывала мне все это время, чтобы получить от него награду. То есть сначала она просто надеялась выклянчить у меня денег на „дозу“ и даже попыталась украсть у меня деньги ночью, но потом ее планы могли измениться».

Я снова, шаг за шагом, вспоминала нашу с ней жизнь и находила против нее все новые и новые улики. Каждый ее взгляд теперь вызывал у меня подозрения, а мысль о том, что с Артуром она знакома и была у него в гостях далеко не первый и не последний раз, способна была довести меня до белого каления.

— Ну, разумеется! Он ведь такой же наркоман и торговец наркотиками, как и она. А ты распустила сопли и чуть ли не восторгалась им!

Но ругать себя было теперь бесполезно, тем более что я не могла вспомнить ни одного момента, когда Полина оставалась бы с моей сумкой наедине. В противном же случае она должна была быть профессиональной воровкой, чтобы украсть незаметно для меня.

«Но она же и не скрывала от тебя, что и воровала!» — с отчаянием подумала я и на всякий случай решила проанализировать все остальные варианты. Их было немного, но все-таки они были.

«Кроме Полины, пистолет мог забрать Султан, когда я пила кофе на кухне, или… — Я чуть не хлопнула себя ладонью по лбу, но вовремя сдержалась. — Хорошего кофейку я сегодня выпила!»

Теперь я была уверена, что он мне что-то туда подмешал. И, судя по всему, довольно сильнодействующее. Потому что время подходило к обеду, а я еще полчаса назад чувствовала себя необъяснимо возбужденной и радостной.

До сих пор я ощущала в теле невероятную силу и гибкость, хотя веселости у меня и поубавилось.

После душа он напоил меня кофе. После этого он уложил меня на диван и сказал, что вернется через сорок минут. Сколько прошло времени на самом деле, я не знала. Часов не было ни в квартире, ни у меня!

Теперь мне казалось вполне вероятным, что я могла и заснуть под воздействием… ну, конечно, наркотиков! А за это время он мог обыскать мои вещи и забрать оттуда все, что угодно!

Сделанного не воротишь, а потеряв голову, по волосам не плачут, но я готова была биться о лобовое стекло от собственного легкомыслия.

Какой же ты, к черту, секретный агент! Тебе семечками торговать на базаре!

С другой стороны, он мог бы сделать это, не прибегая к подобным ухищрениям и не обязательно в своей квартире.

Я решила не зацикливаться на этой версии и немного отвлечься от нее, потому что она выводила меня из себя значительно больше, чем возможное вероломство несчастной наркоманки Полины.

Еще я заснула в поезде Туапсе—Армавир, сумка лежала у меня на коленях, а рядом со мной сидела какая-то тетка с корзиной. Она подозрительно быстро заснула…

Но это уже было похоже на паранойю. Воры теперь виделись мне повсюду, кроме того, у меня начинала побаливать голова, скорее всего от чрезмерного раздражения, а может быть, и от султановских порошков.

— Как вы себя чувствуете? — в это время спросил он меня.

— Немного устала, — честно призналась я.

— Ничего. Скоро мы доедем до хорошего местечка, где можно будет отдохнуть и перекусить, — пообещал он.