Сладкий ужас - Марина Серова

До Туапсе они доехали вместе. Всю дорогу они говорили о Полине. Полина рассказывала, какой она была раньше, до наркотиков, как любила учиться, как ее хвалили в музыкальной школе, и на глазах у нее время от времени появлялись слезы. Раиса вытирала ей слезы, и они строили планы на будущее, в которых не было места наркотикам, зато много места занимал Артур. А когда Раиса упомянула о детях, то Полина всерьез разрыдалась, и ее долго не удавалось успокоить.

В Туапсе они вышли из электрички и стали прощаться.

— Расскажи ему все, что рассказала мне, и все то, чего мне не рассказала, — напутствовала Раиса подругу. — А потом уже про все, что произошло в Краснодаре, ничего не скрывая и не придумывая. Я думаю, он поможет тебе лучше любого султана.

— А как же ты? — спросила Полина.

— А я, видимо, еще не встретила своего Артура, — хотела пошутить Раиса, но фраза прозвучала неожиданно серьезно.

После этого они окончательно распрощались. Полина направилась к своему Артуру, а Раиса села на поезд Туапсе—Армавир, чтобы утром познакомиться с человеком по имени Султан.

* * *

Вагон был сидячий, с удобными креслами. Раисе досталось место у окна, и она с удовольствием вытянула ноги и опустила спинку. Рядом с ней расположилась какая-то пожилая женщина с корзинкой. От нее пахло сыром и молоком, и она задремала, как только поезд отошел от вокзала.

Раиса тоже закрыла глаза и подумала, что пора ей перестать быть Раисой и вернуться к самой себе. Это необходимо было сделать потому, что в Армавире ее ожидал Султан, а это — одно из последних звеньев, ведущих к тому подпольному заводику в горах, ради которого она и стала Раисой.

Раиса потянулась еще раз и расслабилась. В вагоне потушили свет, за окнами в небе мерцали яркие, по-южному крупные звезды, через несколько минут звезды поплыли у нее перед глазами, руки стали тяжелыми, будто налились свинцом, и она сказала себе с удовольствием:

— Я — Юля, секретный агент, мое тайное имя — Багира, — и что-то в ее душе засмеялось.

* * *

Никто в вагоне не заметил того волшебного превращения, которое произошло рядом с ними. А в вагоне ехал уже совершенно другой человек.

Я не изменилась внешне, на мне по-прежнему были те же залатанные джинсы, но у меня изменилось лицо и мысли, я чувствовала себя увереннее и комфортнее, как чувствует себя человек, некоторое время проходивший в чужой одежде и переодевшийся наконец в свою. Или можно это сравнить с ощущениями после возвращения домой из отпуска, где ты жила в самой шикарной гостинице, но, вернувшись к себе домой, все равно вздыхаешь облегченно.

Я вытолкнула из своей души обосновавшуюся там Раису, хотя она в последние часы очеловечилась и стала сильно напоминать меня.

Раиса выполнила свою роль в моем задании, она помогла мне выйти на Рустама и убедить его в том, что я опустившаяся наркоманка, которая ради дозы того или иного наркотика пойдет на любое преступление и унижение, с ее помощью я познакомилась с «шефом», еще одним звеном в цепочке, ведущей к интересующему меня подпольному предприятию, Раиса подружилась с Полиной и нашла с ней общий язык, что самой мне было бы сделать довольно трудно — я не понимала таких женщин. Ну и наконец, я услышала сегодня имя Султан, а это могло означать только одно — меня продали. Продали в буквальном смысле этого слова. Рустам время от времени продавал Султану своих бывших курьеров и продавцов, когда они мозолили глаза местной публике, или их подорванная наркоманией психика не позволяла ему использовать их в своих коммерческих целях. Рустам и на этом зарабатывал немалые деньги, поскольку Султан платил ему за каждую такую «мертвую душу».

Я не надеялась попасть к нему так быстро, и смерть Рубена сильно ускорила мое перемещение от новичка-курьера к отработанной детали той чудовищной машины, во главе которой находился Рустам. Я стала этим «вторсырьем», поскольку в первый же день умудрилась стать неудобной и даже опасной деталью его машины.

Не знаю, поверил ли он нашим байкам, и насколько искренен был Витек, но Рустам в любом случае решил избавиться от нас в то утро. И я теперь была уверена в этом. И именно поэтому конечным пунктом нашего «турне» стал город Сочи и всего лишь один в нем клиент, хотя этого не могло быть даже теоретически. Наверняка в Сочи живет несколько десятков постоянных клиентов Рустама, а то и сотен. Но он написал в своем списке только одну фирму, напротив которой стояло слово «шеф».

Удивительно, что Рустам, по нашим сведениям, всегда действовал именно через «шефа», и я не понимала — почему? Почему он сам не имел дела с Султаном, не мог или не хотел? Пока у меня не было ответа на этот вопрос. Но самого главного я добилась, через несколько часов пути, уже утром следующего дня, я на полном основании позвоню Султану и произнесу сакраментальную фразу: «Я от шефа». И он не сможет заподозрить «измены» и со спокойной душой отправит меня на заводик в горах.

Собственно говоря, я не была уверена, его ли это заводик, или он всего лишь мелкая сошка у еще более крупного «хозяина», и то, что заводик находится в горах, я только предполагала. Потому что этого не знал и Пострел, когда собирался на свое последнее задание.

Слова «последнее задание» вырвались неосознанно, машинально, но у меня все равно стало тревожно на душе, и я сказала себе сердито:

— Что ты каркаешь? Типун тебе на язык!

Но настроение было испорчено, потому что, как бы я ни скрывала это от себя, случайно вырвавшаяся у меня фраза вполне могла оказаться справедливой, и Пострела, возможно, уже не было в живых. Иначе трудно объяснить его исчезновение и молчание в течение столь долгого времени.

Поэтому заснуть мне не удалось. Дело в том, что во время того сеанса самогипноза, с помощью которого я вернула себе свою бессмертную душу (шутки шутками, а психологи, обучавшие меня, тоже называли этот процесс «реанимацией», то есть в переводе на русский — «возвращение души»), я очень неплохо отдохнула, так как тело абсолютно расслабляется и за час-полтора можно отдохнуть не хуже, чем за целую ночь полноценного сна. И секретных агентов моего уровня обучают этой технике, даже если им не приходится вживаться в чей-либо «образ».

А переспать иной раз хуже, чем недоспать, как шутила одна моя подруга. И поэтому я решила думать о чем-нибудь другом. И я снова вспомнила свою недавнюю подругу Полину, которая сейчас находится в доме странного, почти нереального для меня Артура. И не потому, что мне в ту ночь пришлось-таки нюхнуть кокаина, он и без этого выглядел, как герой старинного романа, и, честно говоря, произвел на меня сильное впечатление.