Вранье высшей пробы - Марина Серова

— Ну, хотелось, конечно, встретиться, поболтать на правах старых знакомых, — дипломатично ответила я, соврав, чтобы не обидеть Виталия. И почему в этом деле число подозреваемых выходит за разумные пределы?

Скопцов был несмел от природы. Перед женщинами вообще терялся и робел, хотя виду всячески старался не подавать. Как только он тогда решился предложить мне с ним «встречаться», до сих пор не пойму.

— Компьютерами я давно занимаюсь. А рогатно-копытный институт был мне нужен лишь для корочки. Сама понимаешь, без высшего образования сейчас никуда.

Виталий немного помялся, потом, покосившись в зал, произнес:

— Ты извини, я не могу уделить тебе много времени, мне нужно работать. Давай встретимся вечером. Я знаю хороший бар, где можно посидеть. Как ты на это смотришь?

Его просительный взгляд вызвал во мне жалость. Я соображала, нужна мне или нет еще одна встреча с ним. Допив до конца газированный напиток, утвердительно кивнула.

— Только не сегодня. Когда смогу — не знаю. Дай мне свой телефон, я позвоню.

Глаза Виталия потухли. Он расценил мои слова как вежливый отказ, но тем не менее достал из нагрудного кармана листок, ручку и начеркал два телефонных номера: рабочий и домашний.

— Ты уже кого-то подозреваешь в убийстве Ксении Даниловны? — спросил Скопцов, проводив меня до двери.

— Профессия у меня такая — подозревать. Поэтому подозреваю я практически всех, — открыто ответила я, улыбнувшись. — Вот и на тебя пало подозрение в том, что ты очень редко… стираешь свои сорочки.

Перехватив мой взгляд, брошенный на грязный ворот его рубашки, Скопцов смутился.

— Смотри, — предупредила его я, — как бы тебя за неопрятность с работы не выгнали.

Эту нетактичность я допустила только для того, чтобы сгладить остроту его последнего вопроса. Помахав Скопцову ручкой, я скрылась за дверью.

У двоих Делунов уже есть проверенное алиби, теперь на очереди Инесса. С ней разговор состоится вечером, а пока… прежде всего следовало положить в свой отощавший желудок что-нибудь съестное.

* * *

Невесть откуда взявшийся холодный ветер змеей заполз мне под свитер и пробрал насквозь. Сидеть в салоне я устала, поэтому продолжала ожидание стоя, облокотившись локтем на крышу своей «девятки». Наблюдать за тем, как бомжи, готовые от жадности набить друг другу морду, копались в мусорных баках, было неприятно, но больше ничего на глаза не попадалось.

Наконец я ее увидела. Инесса Делун несуразной походкой вышагивала на высоких каблуках, раскачиваясь из стороны в сторону, словно лодка в шторм. Меня всегда удивляло стремление некоторых женщин, совершенно не умеющих плавно и грациозно двигаться, напяливать на ноги туфли с высокими каблуками. От этого они смотрелись еще более неуклюжими.

Увидев перед собой знакомое лицо, Инесса смерила меня долгим взглядом и уже готова была пройти мимо, но я преградила ей дорогу.

— Уделите мне немного времени, — довольно вежливо обратилась я к ней, разглядывая ее растрепавшуюся на ветру прическу.

Инесса остановилась, и ее лицо тут же приняло выражение неприступного высокомерия.

— Я вас слушаю, — холодно произнесла она. — Только побыстрее, если можно.

На лавочке перед подъездом, несмотря на пронизывающий ветер, отдыхали местные бабушки-старушки, поэтому нам пришлось отойти в сторону.

— Где вы были в девять часов утра двадцать первого сентября? — не стала я подготавливать почву, а задала вопрос сразу, так же, как поступила и с ее сыном.

Мне показалось, что мои слова оказались равносильными красной тряпке, которой тореадор размахивает перед носом разъяренного быка. Инесса завелась с пол-оборота.

— Кто вы такая, чтобы задавать мне подобные вопросы? — Она злобно сузила глазки и зачем-то оголила свои некрасивые желтые зубы.

— Я — детектив, расследую дело об убийстве вашей свекрови.

— Убийство? — скривила она лицо. — Первый раз слышу. Это Толе пришла в голову такая замечательная мысль? Вы ведь с ним на похоронах тусовались.

Последнее слово покоробило мой слух. В устах этой женщины оно прозвучало как матерное ругательство. Разве можно «тусоваться» на похоронах?

— Так что вы мне скажете? — настаивала я.

— Отвяжитесь от меня! — потребовала Инесса таким резким тоном, что головы всех сидящих на скамейке разом обратились в нашу сторону. — Будете еще приставать, скажу мужу, и он по-другому с вами разберется!

С этими словами мадам Делун, гордо вскинув голову, проследовала в подъезд.

Проводив ее взглядом, я думала. Что явилось причиной столь негативной реакции на мои слова? Поговорить со мной нормально ей не давал скверный характер или сознание того, что у нее рыльце в пушку? Кстати, есть и другой вариант: Инесса знает, кто из их семьи совершил убийство, но говорить об этом не желает.

Жаль, что простым и быстрым путем общий язык с этой женщиной установить не удалось, придется последить за ней, чтобы узнать, чем она живет. А пока… Рабочий день на сегодня я считала законченным, можно было отправляться домой.

* * *

При появлении хозяина пес заворчал, и было совершенно непонятно, радуется он или недоволен. Евгений Константинович Делун медленно расшнуровывал ботинки, присев на маленькую складную табуретку в прихожей.

Сегодня у него выдался трудный день. Нескончаемый поток звонков от начальствующих персон, которым срочно зачем-то понадобилась статистика дорожно-транспортных происшествий и прочие цифры и данные за этот год, замучил его вконец. Но, несмотря на это, домой идти не хотелось. Он бы с удовольствием и ночевал в управлении, если бы это было возможно.

Полковнику не давали покоя мысли о Ромке. Каким он вырастет? Что будет с ним, если не удастся победить болезнь? Хорошо, что получилось помириться с Анатолием. Он уже думал, что брат никогда не забудет ту историю с украденным у него барахлом и отказ его, Евгения, посадить за кражу собственного сына в тюрьму. Но разве он был не прав? Анатолию никогда его не понять, ведь у него нет собственных детей. Вот если бы были… Тогда Евгений посмотрел бы, что стало бы с ультимативностью брата, если бы его ребенок не оказался таким примерным, каким его воспитывали. Все-таки в качестве замены ему, Евгению, Анатолий подходил плохо. Но лучше так, чем вообще никак.

Евгений разогнул больную спину, и тут возникла она. Как ему не хотелось ее видеть! Когда Инесса вот так встречала его в прихожей, это вовсе не свидетельствовало о том, что любящая жена за день успела соскучиться по мужу. Нависшая сейчас над полковником костлявая фигура Инессы предвещала лишь одно: жена опять начнет загружать его своими немыслимыми проблемами, в неисчислимом множестве роящимися у нее в голове.

— Что на ужин? — спросил он в надежде перекрыть поток того неприятного, что готово было уже сорваться с ее уст.