Где собака зарыта? - Марина Серова

Лицо Вахяна напомнило мне в этот момент мороженые физиономии правительственных чинуш, после каждого террористического акта убеждающих народ с экранов телевизоров, что все нормально и нет оснований для беспокойства.

Скептически выслушав официозное заявление Вахяна, Шлангман отважился еще на один вопрос:

— Сергей Захарович, а что вы можете сказать про индексацию зарплаты? В стране инфляция…

Сразу же после этого вопроса брови спонсора сдвинулись, образовав прямую линию.

— Ты когда последний раз гол забил? — в воцарившейся после вопроса тишине спросил Вахян.

Его тенорок стал еще более жидким, на некоторых обертонах сбиваясь на визг.

— А голы забивать не входит в мою прямую обязанность, — невозмутимо парировал обвинение Шлангман. — Я должен пасы выдавать, Крашенинникову, например… Только сейчас его нет, он в больнице, кто-то пытался проломить ему голову железякой.

— Это я тоже знаю, — спонсор начал раздражаться. — Разберемся, я уже имел беседу в органах.

И снова бросил пронзительный взгляд в мою сторону.

— Я к тому, — продолжил капитан, — что если так будет продолжаться, а о травме Цыбизова вы, наверное, тоже знаете… Так вот, если нас продолжат выводить из строя, то будут проблемы.

— Мы на то и команда, чтобы проблемы решать! — рявкнул на капитана Гараев.

— А вы на то и тренер, чтобы ставить проблемы перед нашим уважаемым спонсором, — отбился Шлангман. — Атмосфера в команде, скажу я вам, не очень приятная. Все нервные какие-то стали, и объявление о повышении жалованья помогло бы снять напряженность.

— Да уж, — тихо буркнул себе под нос Уфанов, которому жена вот-вот должна была подарить первенца.

— Да вы что, смеетесь, что ли? — водочный король местного масштаба окончательно перешел на визг. — Охренели совсем! Весь бюджет на них потратили, а они… У нас здесь не Италия, и я вам не Берлускони! Если бы наш губернатор не занялся вами, вы были бы в такой заднице, что от одного представления о ней у меня лично сводит нос! Учтите, — погрозил он пальцем в сторону футболистов, — что если задача не будет выполнена, то… Слишком большие интересы завязаны, короче…

Излив весь свой горячий кавказский гнев на футболистов, Вахян повернулся к тренеру. Гараев, который с самого начала взял подобострастный тон в разговоре, не знал, что делать. Он сверлил глазами Шлангмана, который спровоцировал эту вспышку спонсора.

Было видно, что капитан команды нарушил стратегические планы главного тренера, и Гараев не знал, как ему дальше вести себя.

— О, я смотрю, в команде девушка появилась, — разрядил обстановку сам Вахян, снова обратив свое внимание на меня.

«По-моему, все-таки узнал», — подумала я.

— Это руководитель нашей группы поддержки, вы же сами просили ее организовать, — представил меня Гараев.

— Оч-чень хорошо, — почмокал губами Вахян, слегка усмехнувшись. — Как работается в новом коллективе?

— Неплохо, — тут же ответила я. — Коллектив хороший, мне нравится.

— Только вот не очень сознательный, как я посмотрю, — по-прежнему глядя на меня с кривой полуулыбкой, произнес Вахян, обращаясь скорее к Гараеву. — Плохо с морально-политической подготовкой.

— Этот вопрос мы решим, — подал голос Гараев, вложив во фразу всю злость, на которую был способен.

— Давайте, давайте… Решайте… — Вахян снова принял серьезный вид и посмотрел на часы. — Извините, дела…

И поднялся с кресла. Следом за ним встал и Гараев.

— Владимир Григорьич, у меня дело для тебя есть, — сказал Вахян. — Давай посидим у тебя в кабинете.

— Конечно, конечно, — тут же с готовностью отозвался главный тренер.

И они удалились в направлении кабинета Гараева. Я почти уверена была в том, что речь пойдет обо мне. Так оно и случилось — немного погодя меня пригласили в кабинет.

— Так, так, так, — посмотрев на меня, пробормотал Вахян. — Ну, и что ты тут делаешь?

Гараев весьма хмуро на меня посмотрел, хотел что-то сказать, но, видимо, решил, что поперед батьки в пекло лезть не стоит.

— Как что? Работаю, — удивилась я. — Руководителем группы поддержки.

— То, что ты работаешь — это понятно, — сказал Вахян. — Важнее другое — на кого ты работаешь?

И он вперил в меня обличительный взгляд своих черных глаз.

— Вам назвать имя моего клиента? — в лоб спросила я.

— Желательно, — произнес Вахян с угрозой в голосе.

— Сергей Захарович, — снисходительно обратилась к нему я, — вижу, что вы меня узнали. И поэтому сразу могу вам сказать, что на ваших конкурентов не работаю. Не скажу, кто меня нанял, но я расследую дело о нападении на Крашенинникова. А с сегодняшнего дня намерена заняться и расследованием убийства Навашина. Это уже по собственной инициативе.

— Никаких инициатив! — напористо возразил Вахян. — Я очень пристально наблюдал за тобой во время собрания.

— Я заметила…

— О том, что Навашина убили, я узнал раньше, чем остальные, — тон его несколько смягчился. — Мне позвонили из милиции. И я, признаться, сегодня утром уже вспоминал о тебе. Поэтому очень удивился, насколько быстро мои мысли, что называется, стали былью…

— Значит, так угодно тем, кто свыше, — прокомментировала я. — А почему вы обо мне вспомнили? Захотели мне сделать заказ?

Вахян нахмурился, нервно поиграл четками, которые постоянно держал в руках, и посмотрел на меня в упор.

— Таня, ты понимаешь, что против команды ведется целенаправленная кампания? — гневно спросил он.

— Безусловно. С сегодняшнего утра я в этом абсолютно убеждена.

— Ты гарантируешь мне, что найдешь убийцу?

— Буду стараться. Вне зависимости от того, будете вы мне платить деньги или нет.

— Угу, угу, угу… — снова пробормотал он, вертя в руках четки. — Расценки твои я помню. Двести долларов в день для меня не проблема. Главное, чтобы был результат. И еще… В футболе, как ты уже, наверное, поняла, есть некоторые моменты, скрытые от людских глаз. Это своего рода тайная кухня, которую не должны знать болельщики… — Вахян отвел от меня взгляд и хмыкнул. — В общем… Я хочу, чтобы ты работала на команду. Я хочу, чтобы ты не просто нашла убийцу Навашина, но и помогла «Авангарду» выйти в высшую лигу. Владимир Григорьевич посвятит тебя в некоторые детали… Словом, официально ты останешься в команде руководителем группы поддержки. Естественно, никто, кроме меня и Владимира Григорьевича, не должен знать, чем именно ты тут занимаешься.

— Сергей Захарович, а когда вы говорите о выходе в высшую лигу, имеются в виду подкуп судей и засылка ответных киллеров в адрес главных соперников? — мой вопрос прозвучал в лоб.

И, упреждая ответ, я решительно заявила: