Где собака зарыта? - Марина Серова

— В таком случае готовься. Как только они выйдут из здания — не вечно же они там сидеть будут, — подойдешь к одной из них, поиграешь ключами от «Мерседеса» и предложишь выпить шампанского. Ноги расставляй покруче, цепь свою серебряную обязательно наружу выпусти.

— Это зачем еще? — поинтересовалась Караваева.

— Так надо, — отрубила я.

В голове у меня уже четко вырисовывался план дальнейших действий. А когда рядом припарковалась «Ауди» и из нее вылез седовласый важного вида мужчина, с высокомерным видом прошедший внутрь здания, я почему-то почувствовала, что нахожусь на правильном пути.

Ждали мы где-то около часа. Когда девушки в фирменных куртках стали выходить на улицу, я, напряженно за ними наблюдая, сказала водителю:

— Никита, нужно заарканить вон ту, высокую, рыжую. Вперед!

Никита, перед этим подробно проинструктированный, как и что ему следует делать, вылез из машины и вразвалочку, ленивой походкой стал приближаться к шагавшей поодаль от остальных девице с копной рыжих волос.

Я, конечно, искренне рассчитывала на успех, но… На месте той девицы я бы ни за что не согласилась попить с этим парнем шампанского. Про себя я уже окрестила Никиту Деревянным.

Однако после двухминутного обмена мнениями Никита и незнакомка в фирменной куртке «Локомотива» вдруг решительно развернулись и пошли в направлении «Мерседеса». Это означало, что девица клюнула на широкие плечи и могучую шею коренастого тарасовца.

Рыжая не могла видеть, кто сидит в машине, поскольку стекла у «Мерседеса» были тонированными. Караваева к тому времени пересела ко мне на заднее сиденье и тоже с интересом и одновременно с некоторым напряжением наблюдала за успехами своего шофера (по совместительству мастера по снятию физиологического напряжения) на фронте случайных знакомств…

— Не па-ня-ла, — протянула девица, когда, уже усевшись в машину, вдруг обнаружила, что в салоне есть еще две девушки. — Ты что, половой гигант, что ли?

Никита вместо ответа только криво ухмыльнулся и тут же нажатием кнопки заблокировал выход из машины с пассажирской стороны, одновременно заводя двигатель.

— Как тебя зовут? — спросила я у рыжей, не давая ей опомниться.

— А тебе-то какое дело? — с неприязнью ответила рыжая.

— Ты могла бы быть и повежливее, — напомнила о своем присутствии Караваева.

Взгляд незнакомки стрельнул в Валентину. Ее присутствием рыжая также осталась крайне недовольна.

— Ну, в общем, я, наверное, пошла, а то тут у вас какая-то хренотень нездоровая творится, — пробурчала девица и попробовала выйти из машины.

— Трогай, — тихо сказала я, и Никита послушно нажал на педаль акселератора.

— Э, вы куда? — забеспокоилась рыжая.

— Девочка, тебе сколько лет? — со вздохом поинтересовалась я.

И, не получив ответа, добавила:

— Сиди и не рыпайся.

Рыжая посмотрела отчаявшимся взглядом на Никиту.

— Тебе чего надо-то? — спросила она у принявшего свой обычный невозмутимый вид водилы.

— Ты лучше скажи, как тебя зовут, — мягким тоном попросила я.

— Ксюша… — совсем растерявшись, ответила рыжая.

Автомобиль уже выруливал на улицу, прилегающую к стадиону.

— Ты не бойся, Оксана, ничего плохого мы с тобой не сделаем, — уже более спокойным тоном продолжила я. — Нам просто нужно кое-что у тебя узнать.

И поднесла к глазам Ксюши рисунок, на котором Крашенинников по памяти изобразил того самого парня, который бил его арматурой по голове.

— Ты знаешь этого человека?

Ксюша скептически поджала губы, всмотрелась в рисунок и отрицательно покачала головой.

— Ты давно здесь работаешь?

— Где это здесь?

— В «Локомотиве».

— Я вообще там не работаю. Так, по делу зашла…

— А почему тогда прикид у тебя такой странный? — с ехидцей поинтересовалась Караваева, кивая на оранжево-синюю куртку. — Или у вас, в Старгороде, молодежная мода такая?

Ксюша презрительно взглянула на Валентину. Потом у нее в голове что-то щелкнуло, она нахмурилась и спросила:

— А вы откуда вообще?

— Из Тарасова, — решила я сказать правду. — И нам очень нужно найти этого человека, — снова указала на рисунок. — Дело в том, что он преступник.

— А вы из милиции, что ли?

Ксюша оценивающе посмотрела на Никиту, прикидывая, может ли этот парень быть сотрудником органов — в штатском.

— Нет, но это дела не меняет, — сказала я.

— Очень даже меняет, — возразила Ксюша.

Она посмурнела еще больше, наморщила лоб и вдруг улыбнулась:

— Значит, говорите, вы из Тарасова? Тогда мне все ясно.

— Что тебе ясно? — с угрозой в голосе спросила Караваева.

— А ты что так разговариваешь-то? — Ксюша явно не симпатизировала сидевшей у нее за спиной Караваевой, и я могла голову дать на отсечение, что Валя отвечала ей полной взаимностью. — И вообще, останови машину, — неожиданно взвилась девица.

— Продолжай ехать, — не обращая внимания на нее, велела я Никите.

Тот никак не отреагировал на возникшую полемику и продолжал рулить по улицам, не имея четкого направления движения.

— Так, понятно, — пассажирка поневоле вздохнула, открыла сумочку и достала оттуда сигареты. — Шпионы, что ли? А я думала, что такое только в фильмах бывает. Похищения разные там, шантаж…

— Тебе на самом деле крупно повезло, — я постаралась говорить как можно мягче. — Ты с родителями живешь или отдельно?

— А тебе какое дело?

— Ты не ерепенься особо, а выслушай. На шмотки и косметику, наверное, не хватает?

В глазах Ксюши мгновенно зажглись азартные огоньки. Она прищурилась и вся сжалась как кошка, готовая броситься на мышь.

— Короче, мы тебе забашляем, если скажешь, где его найти, — популярно объяснила я ситуацию.

— По глазам вижу, что ты его знаешь, — добавила Караваева.

— Мои глаза сродни обману, — неожиданно кокетливо продекламировала Ксюша. — А денег мне действительно не хватает, но не знаю я этого кренделя. Ничем помочь не могу. Еще вопросы есть?

Я нахмурилась. Нить ускользала из моих рук, но сдаваться мне не хотелось.

— Может быть, похожий на него? В охране стадиона должен работать.

Ксюша снова скептически покачала головой.

— Вы, говорите, из Тарасова, да? — переспросила она и, получив мой утвердительный кивок, после некоторой паузы спросила: — А сколько заплатите?

— Двести баксов, — ответила я.