Жаркая вечеринка - Марина Серова

С момента взрыва не прошло и минуты, а из подъездов начали появляться первые зеваки. Я с сожалением посмотрела на то, что осталось от моей «девятки», которая верой и правдой служила мне до самого последнего момента, и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась к ближайшему бару — мне просто необходимо было выпить.

Меня распирало желание заглянуть в будущее — и я обратилась к магическим костям. Выпавшая комбинация была мне знакома: 22+28+4. «Перемена места жительства».

Что за черт!? Я не собиралась никуда переезжать, разве что какой-нибудь неизвестный родственник завещает мне виллу на Лазурном Берегу?

* * *

До обеда оставалось не так много времени, когда я, приведя себя в норму двумя рюмками коньяка, отправилась к вдове Грушина. Отпустив такси возле девятиэтажки, в которой она жила, я пешком поднялась на третий этаж и надавила на кнопку звонка. Дверь долго не открывалась, и я собралась уже было позвонить еще раз, как изнутри раздался женский голос:

— Кто?

— Антонина Игоревна, это Татьяна Иванова, мы с вами договаривались о встрече, — как можно громче сказала я.

Еще с полминуты за дверью ничего не было слышно. Наконец щелкнул замок, и я увидела на пороге круглолицую шатенку с пышной челкой, чуть вздернутым носом и тонкими губами. В ее широко раскрытых глазах я заметила растерянность, если не сказать страх.

— Добрый день, — я ободряюще улыбнулась ей. — Можно войти?

Она молча повернулась и пошла в комнату.

«Надо же, как смерть мужа подкосила ее, — подумала я, — а ведь они с Грушиным, кажется, собирались разводиться».

Я вошла в гостиную следом за хозяйкой, которая замерла у окна в какой-то напряженной позе. На круглом столе, покрытом темно-зеленой скатертью, лежали несколько листов бумаги и ручка.

— Антонина Игоревна…

Больше я ничего не успела сказать. Метнувшийся у меня за спиной силуэт опустил мне на голову что-то вроде бейсбольной биты. Я успела только инстинктивно пригнуться, немного отклонив голову в сторону. Вероятно, только это и спасло меня от перелома костей черепа. Свет в глазах померк, колени подогнулись, и я свалилась на пол.

* * *

Сознание медленно возвращалось ко мне, удары сердца грубыми толчками отдавались в затылке. Запах пороховых газов, плавающих в комнате, щекотал ноздри. Словно сквозь вязкую влажную пелену, обволакивающую мое сознание, я смутно слышала мужские голоса: один — гнусавый и высокий, другой — хриплый и басовитый.

— Репа, — сказал обладатель баса, — забирай бумаги, пора сматываться.

— Погоди, Шомпол, — заверещал в ответ Репа, — надо все проверить еще раз, чтобы следо…

Я снова провалилась в черную немую пустоту.

* * *

Подтянув ноги и упершись руками в мягкий ковер, я медленно встала на колени.

Антонина Игоревна неподвижно сидела в большом кожаном кресле в двух шагах от меня, уставившись в пол. Из маленького отверстия в виске по ее щеке стекала тоненькая струйка крови.

Сев на пятки, я потянулась рукой к кобуре: пистолет на месте. Я достала его и понюхала ствол. Нет никаких сомнений — из него стреляли. Я отодвинула затвор и заглянула в него — патрона в стволе не было. Вынув магазин, я убедилась, что все остальные патроны на месте, но от этого мне почему-то не стало легче.

Я не знала, долго ли я провалялась на полу — несколько минут или несколько часов, но мне было ясно, что надо убираться отсюда, — и чем быстрее, тем лучше. Вообще-то часов я не носила и обычно могла определять время с точностью до пяти-десяти минут, но в данном случае мой внутренний хронометр отказывался работать.

Выпрямившись, я с трудом сохранила вертикальное положение, мне даже пришлось опереться о стену, чтобы снова не оказаться на полу. Постепенно головокружение прошло, и я потихоньку тронулась к выходу. Мой взгляд упал на часы, стоявшие на полке, и я поняла, что прошло чуть более получаса с того момента, как я переступила порог этой квартиры.

Я была в прихожей и уже собиралась открыть дверь, как вдруг она сама собой распахнулась и мне в грудь уперлось дуло автомата.

— Стоять! Лицом к стене! Руки за голову!

Двое в камуфляже и бронежилетах остались рядом со мной, еще двое, прикрывая друг друга, ринулись в квартиру.

Веселенькое положеньице. Одна в квартире с хозяйкой, убитой, без сомнения, из моего «макарова». В моей больной голове всплыло предсказание о перемене места жительства. Не означает ли это, что вскоре мне придется перебраться в «кутузку»?

Обыскав, меня втолкнули в комнату.

— Ну что там, Гаврилюк? — сиплым голосом спросил высокий грузный мужчина с насупленными бровями.

— Вот, товарищ старший лейтенант, — он вывалил на стол все, что нашел у меня в карманах.

— Ого! — удивился старший лейтенант. — Да тут целый арсенал! — Он с любопытством посмотрел на меня, приподняв кустистые брови. — Ты ее кончила? — он кивнул головой в сторону кресла с трупом хозяйки.

— Конечно же, нет, сейчас я вам все объясню, — начала я.

— Ну-ну, — скептически произнес лейтенант, по-видимому, уже все для себя решив, — садись на стул.

— Я — частный детектив, там на столе моя лицензия. Я расследую убийство Артема Грушина и пришла поговорить с его вдовой. Вчера я с ней договорилась об этом по телефону, — быстро заговорила я, особо не надеясь, что мне поверят.

Лейтенант подошел к столу и, покрутив в руках мою лицензию, недоверчиво поглядел на меня.

— Это мы проверим, — деловито сказал он. — Гаврилюк, — он протянул лицензию высокому худощавому парню с головой в форме яйца и большими оттопыренными ушами, — позвони-ка в отдел. И проверь заодно ее пушку.

— Так вот, — продолжила я, когда яйцеголовый с лицензией и «макаровым» вышел к телефону, стоявшему в прихожей, — Грушина сама мне открыла, и я прошла за ней в комнату.

— Когда это было? — коротко бросил лейтенант.

— В час, — лаконично ответила я.

Лейтенант посмотрел на свои часы.

— Дальше, — приказал он.

— Потом меня ударили по голове, сзади. Я очнулась несколько минут назад.

— Складно у тебя получается, — он ухмыльнулся. — Значит, кто-то пришел к Грушиной, собираясь отправить ее на тот свет. Потом он или они подождали, пока заявишься ты, ударили тебя по голове и из твоего же пистолета укокошили хозяйку, оставив тебя в живых.

— Я случайно оказалась здесь в это время, — как можно убедительней сказала я, — те, кто убил Грушину, просто воспользовались моим приходом, чтобы свалить все на меня. Меня элементарно подставили.

— Ну что там, Гаврилюк? — лейтенант посмотрел на вошедшего яйцеголового.

— Все чисто, товарищ старший лейтенант. Пушка зарегистрирована на имя Ивановой Татьяны Александровны, лицензия тоже на имя Ивановой Татьяны Александровны. — Он положил «ПМ» и заламинированную лицензию обратно на стол и, сделав шаг назад, взял автомат на изготовку.