Шутки в сторону - Оксана Обухова

— А столяр золотые-руки, — мяукнула Полина.

— Золотые-руки в отпуске, — буркнул Стасик.

— Ну, ко-о-о-отик, — пропела Полина, а я чуть ухо не сломала, прижимаясь к телефону с обратной стороны и подслушивая разговор бывших любовников. — Мне так тумбу выбрасывать жалко!!

— Я тебе новую куплю, — утешил владелец строительной фирмы, основанной на деньги родственников жены.

— Значит, испорченную мебель я могу выбрасывать?! — лукаво изумилась Караулова. — Или все-таки подождать, может быть, ее еще починить получится?

— Хочешь жди, хочешь выбрасывай, — равнодушно произнес Коротич и тем исчерпал тему разговора.

Мы дружно решили, что это не он.

Дядя жены строителя не отказал мадам Полине ни в одной просьбе. Пообещал разыскать в столице лампу и вскоре приехать в гости.

— На фига мне было настаивать на скором розыске лампы? — огорченно произнесла Полина, распрощавшись с воспитанным постояльцем. — Он теперь до посинения будет по Москве бегать, бронзу искать. — И озабоченно добавила: — Как думаешь, найдет?

— Не бери в голову, послезавтра пройдет твой Наумович испытательный срок, перезвонишь и скажешь, что сама нашла в комиссионке точно такую же.

— И то верно, — заулыбалась Полина. — Зачем человеку напрасное беспокойство доставлять? Он такой милый…

— Звони Семену Ивановичу, — поторопила я, так как сидение в прозрачном пеньюаре даже на прогретой лавочке начинало утомлять. Курить уже не хотелось, свежий ветерок пробирал до костей, и не согревала даже Бемоль, взобравшаяся на колени.

Но мерзнуть с кошкой на руках пришлось еще долго. Семен Иванович категорически не хотел общаться. Вместо него в трубке раздавался приятный женский голос и просил позвонить еще, так как абонент не желает отвечать или отключил свой телефон.

— Конспиратор! — в сердцах припечатала разозленная Полина Аркадьевна и отшвырнула трубку. — Ведь видит же, что я звоню в десятый раз подряд!

— Не ругайся. Он может быть в отъезде, на совещании, или ему просто неудобно разговаривать.

— А это мы сейчас проверим, — мрачно, пообещала Караулова и, смешно наморщив лоб, нашла в записной книжке мобильника какой-то номер. — Приемная господина Протопопова? — Голос Полины зазвучал глухо, как сводка печальных городских происшествий. — Это Сидорова, из прокуратуры. Семен Иванович сегодня на месте? Нет, нет, соединять не надо, ему подвезут кое-какие бумаги для ознакомления, но ничего срочного… — И с вредной гримасой отключила связь. — На месте конспиратор, в кабинете. Беседовать не желает.

— Может, аккумулятор у сотового разрядился? — предположила я. — Или он его вообще дома забыл?

— Мамочки! — ужаснулась Полина. — Что я натворила?! Прокуратура, Сидорова. Сема небось уже валидол достал… — И жалобно пропела: — Ко-о-о-отик…

— Перезвони и успокой.

— Как?! «Простите, дяденька, шутницу»?! — И сильно опечалилась. — По служебному звонить нельзя. Его жена в больших подругах с секретаршей, та все телефонные разговоры с дамами отслеживает… Так. Который у нас час?

— Думаю, одиннадцатый.

— В час Сема пойдет на обед в «Диетическую кухню». Он у нас язвенник, так что обедает в одиночестве. Все остальные парным котлетам предпочитают прожаренные. — И вскочила с лавочки: — Мажемся-красимся-одеваемся, в 13.15 надо быть в «диете».

— И мне?

— И тебе. Ты мое прикрытие и равновесие.

— Не хочу, — засопротивлялась я. — Зачем мне там светиться?

— Софья! — Полина вытаращила на меня глаза. — Ты меня бросаешь?!

— Почему сразу — бросаю? Я тебя в машине подожду.

— Ну, Сонечка, ну, котик, — заскулила Аркадьевна, — ну, радость моя! Я же без тебя не могу. Вспомни, какая я трусиха, в момент растеряюсь!

— Эта «Диетическая кухня» на Радищева?

— Да.

— Туда я точно не могу. Там одна моя знакомая в это же время питается.

Знакомая была личным секретарем Назара Савельевича и много раз видела меня в приемной своего босса. Мы здоровались иногда, если Туполев задерживался, пили кофе и беседовали за жизнь. И вообще, от «Диетической кухни» до офиса Назара рукой подать.

— На Радищева я категорически не поеду. — Вдруг за последние три месяца у Туполева тоже язва открылась, — с его-то работой! — и он перешел на пареную репку?

— Со-о-о-оня, — простонала Караулова, — я так тебя замаскирую, ни одна собака не узнает. Вставай! — И сдернула меня с лавочки за руку.

Маскироваться под неизвестно кого я совершенно не собиралась, но, видимо, страсть к маскарадам и переодеваниям неискоренимо сидит в каждой женщине, и вопрос состоит только в том, как быстро можно извлечь эту страсть наружу.

Мои сомнения убил шикарный блондинистый парик в стиле Мерилин Монро. Всегда хотела попробовать на своей голове белокурый оттенок.

— Я его надеваю, когда накручиваться лень или в парикмахерскую не успеваю, — пояснила Аркадьевна, натягивая на меня чью-то натурально обрезанную шевелюру. — От моих родных волос — просто не отличить!

Белокурые кудельки потребовали нового макияжа и цвета лица — «дрезденский фарфор», так как отлив моих щек был приятно оливкового оттенка. Минут сорок мы сообща трудились над новым имиджем и получили неожиданный результат — из зеркала на нас смотрели два дубля Мерилин Монро.

Я осталась результатом довольна. Полина тоже. Казалось, нас путают даже кошки.

Все так же в пеньюарах, мы заскакали по комнатам и, цепляя взглядами зеркала, взялись изобретать достойные наряды для диетического питания. В этот момент от двери донесся перезвон домофона.

— Кто это может быть? — прошептала Полина. — Диана?

— Вряд ли, — также тихо ответила я. — Два подряд выхода из кельи для нее — несусветный рекорд…

Почему-то на цыпочках Полина подкралась к двери, посмотрела на экран домофона и выдохнула:

— Гоша Стелькин, чтоб ему ни дна ни покрышки! — нажала на кнопочку автоматического отпирания ворот и обернулась ко мне: — У Гоши сейчас душевный кризис. Он только что потерял свою любовь. Будь к нему повнимательнее, пожалуйста.

Я натянула на лицо сердечную улыбку, приготовилась к встрече с человеком в душевном надломе и получила отменный плевок в свою здоровую нервную организацию.

Гоша вошел в гостиную, собрался было поздороваться, но выдал совершенно другое:

— Мама роди меня обратно. Две блондинки. В одной комнате. Кошмар. — Все на одной ноте, как чтение приговора. — Вы что, девки, очумели?! Смывайте все немедленно!

— Гошик, у нас нет времени, — понуро пропела Полина и покосилась на будильник.

До часа «Ч» в «Диетической кухне» оставалось сорок минут.

— Так. — Гоша засучил рукава. — Сколько у меня есть?