Веселые поминки - Марина Серова

Проснувшись рано утром и позавтракав на скорую руку, я пришла к выводу, что самостоятельно придумать мало-мальски правдоподобного повода для обращения к косметологу я не в состоянии.

Заявиться же в Институт красоты без всякого повода было бы с моей стороны довольно легкомысленно.

Я уже начинала от бесплодных усилий выходить из себя, но вовремя вспомнила о «Справочнике по медицинской косметике», с давних пор пылившемся у меня на антресолях вместе с десятком других бесполезных брошюр и книжонок, которые я собиралась выкинуть каждый раз, когда убирала на зиму летнюю обувь или же доставала ее в конце весны, но все откладывала это на потом.

Неизвестно, откуда вообще появился этот справочник в моем доме. Но теперь вся надежда была только на него, и я дала себе клятву, что навсегда оставлю его у себя, разумеется, в том случае, если почерпну из него необходимую мне теперь информацию.

Ни одна человеческая рука до меня не прикасалась к его страницам, и с нетерпением я раскрыла его наугад. Заголовок «Показания к косметическим операциям» сразу же привлек мое внимание. Мне необходим был серьезный повод, а не какая-нибудь легкомысленная чистка лица или пятиминутная консультация. Я собиралась обосноваться в институте надолго, чтобы иметь время на подробное расследование, и только операция могла стать серьезным основанием для этого.

Я уселась поудобнее и приступила к чтению.

«Показания к косметическим операциям делятся на два вида», – прочитала я, с удовлетворением отметив для себя академическую основательность издания.

К первому виду справочник относил показания «абсолютные, когда дефект или деформация на лице выражены и заметны при первом взгляде на больного».

Таких показаний, к счастью, у меня не было, и я сразу же перешла к показаниям «относительным, когда дефект или деформация выражены незначительно и малозаметны, но больной фиксирует на них внимание». И на этот вид показаний я рассчитывать не могла, тем более что хитрый справочник предупреждал, что в этом случае «хирургу-косметологу необходимо получить заключение психиатра о целесообразности оперативного вмешательства».

Только этого мне и недоставало! Я уже собиралась закинуть справочник обратно на антресоли и отказаться от его услуг навсегда, когда мне на глаза попались следующие строки:

«Следует сказать еще об одной группе больных, которые, не имея косметических недостатков, недовольны своим лицом и хотели бы изменить его».

Я извинилась перед справочником за дурные намерения и продолжила чтение:

«Больной фиксирует свое внимание на каком-нибудь одном органе, который якобы портит его лицо».

Слово «якобы» привело меня в восторг. А то, что справочник называл таких людей больными, а следовательно, имеющими право на внимание косметолога, подарило мне надежду на успех предприятия, тем более что чуть дальше справочник утверждал, что «вопрос о гармонии лица в целом должен решаться с учетом особенностей больного».

Мне оставалось только выбрать тот или иной орган для фиксации на нем своего внимания и смело отправляться к косметологу.

И в этом вопросе справочник оказал мне неоценимую услугу. На той же странице я вычитала, что «у лиц восточного типа нецелесообразно резко понижать спинку носа при небольшой и тонкой горбинке, потому что нос не будет гармонировать с другими частями лица».

Когда я прочитала эти слова, мне показалось, что автор справочника неравнодушен к восточным красавицам, а обнаружив на первой странице фамилию Ахабадзе, убедилась, что имела для этого основания.

– Небольшая тонкая горбинка никому еще не помешала, – сказала я с восточным акцентом, рассматривая в зеркале свой профиль. Не то чтобы я всерьез собиралась допустить до своего тела какого-нибудь «коновала», но не исключала и этого при крайней необходимости.

Вернувшись к справочнику, я на всякий случай изучила противопоказания к косметическим операциям и, не найдя у себя таковых, посчитала себя подготовленной к первой встрече с доктором Смысловским и уже совсем было закрыла справочник, но абзац, который я успела прочитать по инерции, показался мне, может быть, самым важным из всего, что я прочитала до сих пор. Я еще раз, на этот раз уже внимательно, перечитала его:

«При выраженных реактивных состояниях, сопровождающихся чувством страха, сосудистыми реакциями, субфибриллитетом, целесообразна предоперационная подготовка: общеукрепляющая, седативная терапия в течение десяти-четырнадцати дней с последующим осмотром пациента не только терапевтом, но и психоневрологом».

Значения некоторых слов в этом абзаце я не совсем понимала, но то, что смогу избежать самой простенькой операции и тем не менее пролежать в институте столько, сколько мне будет необходимо, я поняла абсолютно точно. Вздохнув с облегчением, я захлопнула справочник и поставила его на почетное место на книжной полке.

За несколько минут до открытия я уже прогуливалась под окнами Института красоты, мысленно репетируя предстоящую встречу с главным врачом. Настолько увлеклась этим делом, что чуть было не пропустила свою очередь. А за мной уже выстроилось несколько девочек с теми или иными дефектами лица или, выражаясь профессионально, с «абсолютными показаниями» к косметическим операциям. Но они появились на несколько мгновений позже меня, и я не собиралась уступать им «пальму первенства» даже из сострадания.

Кабинет доктора Смысловского находился на первом этаже помещения, а если быть совершенно точной, в полуподвале. И для того чтобы оказаться в приемной, мне пришлось спуститься вниз по красивой мраморной лестнице в небольшой коридор с мягкими, удобными креслами вдоль стены.