Ночь, когда она умерла - Анастасия Эльберг

— Ты опередил меня — я хотела сказать те же два предложения о твоей рубашке.

Адам взял со стола зажигалку.

— Пожалуй, я оставлю влюбленную пару в одиночестве. Вам есть, о чем поговорить.

Кэт проводила его взглядом.

— Знаешь, о чем я подумала? — заговорила она. — Нам надо куда-нибудь поехать.

— Далеко?

— Куда-нибудь… в Европу. На пару недель. Ты бывал в Европе?

— Объездил почти всю.

Она стряхнула пепел с сигареты и посмотрела на танцевавших на сцене девушек, которые изображали дьяволицу и ангела.

— Тогда поедем туда, где ты еще не был.

— На Северный полюс? — предположил я.

Кэт сморщила нос и покачала головой.

— Нет. Там холодно. Давай поедем в Африку?

— В Африку? — рассмеялся я. — Я был в Африке. Несколько лет назад мы организовали благотворительную поездку в Ливан, и из шести месяцев два жили в Африке. Не думаю, что тебе бы там понравилось. Там нет ни отелей, ни магазинов, ни ресторанов. Только жара и пустыня — по большей части.

— Тогда мы поедем в Египет.

Кэт потушила сигарету и приняла расслабленную позу, положив голову мне на плечо.

— Это хорошая мысль, — признал я. — Египет расположен на африканском континенте, потом ты сможешь сказать, что была в Африке. Только сначала мы купим тебе паранджу.

Не то чтобы мне хотелось ехать в Египет, но у меня было отличное настроение, и я был рад, что Саймон и Изольда не принесли с собой никаких бед — о них я не слышал с тех самых пор, как встретился с последней в клубе. Почему бы не поехать в теплую страну, не погреться на солнце и не посмотреть на то, как другие мужчины раздевают взглядом мою спутницу?

Кэт осторожно потянула меня за рукав рубашки.

— А чем мы будем заниматься в Египте? Смотреть пирамиды?

— Мы будем плавать в море и загорать.

— А еще чем?

Мое внимание было сосредоточено на танцевавших девушках: дьяволица, как и следовало ожидать, убедила ангела в лживой природе святости греха, и теперь помогала ему избавиться от одежды. Кэт в очередной раз потянула меня за рукав.

— Вивиан, — позвала она. — Ты со мной не разговариваешь?

— Почему же, дорогая. Прости, я отвлекся. Что ты спросила?

— Я спросила, чем мы будем заниматься помимо моря и пирамид?

Я, наконец, понял, к чему она клонит.

— Даже не знаю, что и сказать. — Я сделал театральную паузу. — Думаю, ты захочешь, чтобы с тебя написали портрет, и мы найдем художественную мастерскую, где будет много молодых и красивых египтян?

— Как много?

— Если тебе будет мало, мы приведем еще.

Кэт потянулась к моим губам, но, когда расстояние между нашими лицами стало минимальным, отстранилась и с хитрой улыбкой продемонстрировала мне ключ от одной из комнат наверху. Из моего кармана она вытащила его очень ловко — я ничего не почувствовал.

— Ты ведь не думаешь, что я буду ждать до Египта? — спросила она.

— Во-первых, я думаю, что нехорошо красть ключи из моих карманов. Во-вторых, в этих комнатах тусклый свет, который меня раздражает. Подожди немного, через пару часов мы поедем домой.

Я протянул руку для того, чтобы забрать ключ, но Кэт мне его не отдала.

— Ну, пожалуйста. — Она опустила голову и посмотрела на меня исподлобья, придав глазам самое молящее выражение, на которое только была способна. — Ведь я соскучилась, и ты тоже, я знаю. — Она погладила меня по щеке. — Кроме того, гости даже не заметят, что тебя не было. Мы ненадолго.

Насчет последнего я сомневался, но, тем не менее, поднялся вслед за ней и, помахав стоявшему неподалеку от нас Адаму, указал в направлении комнат. Тот кивнул и вернулся к разговору с двумя молодыми женщинами, которые пили коньяк и довольно улыбались.

— Вы понимаете друг друга с полуслова, — заметила Кэт, беря меня под руку. — А иногда и без слов.

— В нашей работе это полезный навык.

Кэт откинулась на подушки и с видом довольной кошки потянулась всем телом.

— Хочу пить, — заявила она.

— Увы, утолить жажду можно только на первом этаже.

— Ты мог бы подумать заранее и принести что-нибудь. Ох, мужчины. Когда вы думаете о сексе, даже из головы джентльменов все улетучивается!

Я лежал на животе, прикрыв глаза, и сейчас мне меньше всего хотелось думать о том, что нужно куда-то спускаться и что-то нести. У меня кружилась голова — то ли от недельного курса сильных антибиотиков, то ли от резко поднявшегося уровня эндорфинов в крови, то ли от того и другого вместе. По причине головокружения я не прикоснулся к кокаину, пакетик которого лежал в потайном кармане моего пиджака, но Кэт он пришелся по вкусу. Она аккуратно вытерла кончик носа, после чего взяла меня за руку и провела языком по тыльной стороне ладони, собирая последние крупицы порошка.

— Ты уже собираешься спать? — спросила она и добавила язвительно: — Устал?

— У меня кружится голова. Я полежу минут пять, а потом…

Как я ни старался, у меня не получалось выдавить из себя конец этой фразы. Мое внимание было приковано к большому окну, закрытому тяжелыми бархатными шторами. Я бросил взгляд на окно совершенно случайно, но спать мне расхотелось тут же. Силуэт женщины в нежно-голубом платье четко выделялся на фоне темных штор. Несмотря на тусклый свет — пресловутые красные плафоны, на которых в свое время настоял Адам («они будут создавать интимную обстановку») — я видел ее очень хорошо. Мягкие, по-детски наивные черты лица, зеленые глаза и волосы с медным отливом, свободно лежавшие на плечах. Женщина стояла, не двигаясь с места, скромно сложив руки ладонь в ладонь и прижав их к животу. Я хорошо помнил и эти глаза, и эти волосы — такого оттенка у женщин я больше никогда не видел — и эту позу, о которой часто говорил ей в шутку «когда ты так складываешь руки, в тебе есть что-то от монахини». Это была Беатрис.

Я сел на кровати, опрокинув на пол небольшую хрустальную пепельницу — она прокатилась по ковру и, звякнув, исчезла под кроватью. Беатрис смотрела на меня. Смотрела не пристально и не внимательно — ее взгляд был слегка отстраненным и мечтательным. Создавалось впечатление, будто она давно хотела увидеть меня, а теперь размышляет: это сон или явь? И… она улыбалась. В этой улыбке не было ни горя, ни радости. Это была одобряющая улыбка.

Кэт села и положила руку мне на плечо.

— Что случилось? — спросила она обеспокоенно.

Я повернулся к ней, потом снова повернулся к окну, но не увидел ничего, кроме тяжелых штор и красных плафонов. На секунду мне даже показалось, что я почувствовал запах духов Беатрис. Что я мог ей ответить? «Я только что увидел свою бывшую невесту, которая несколько лет назад покончила с собой фактически на моих глазах»?